— Я тебя уже втянул, пошли, все равно, если что, спрос с меня будет — немного покривил я душой и забарабанил ногой, обутой в крепкий ботинок, по запертой металлической двери общежития.

Глава тринадцать. Капли крови.

Потом шевельнулась плотная штора в одном из окон первого этажа, а через несколько минут входная дверь общежития с лязгом приоткрылась, в щель выглянуло испуганное лицо женщины в очках с толстыми линзами.

— Здравствуйте, открывайте, по заданию прокуратуры будем составлять протокол осмотра помещений.

— Ту все уже осмотрели.

— Не правда, милиция была у вас всего пятнадцать минут.

— Они осмотрели все, что хотели. Я не имею права вас пустить без директора.

— А где ваш директор?

— На курсах в Столице, будет через два дня.

— То есть местная милиция могла зайти без директора, а мы не можем? Ваша фамилия как, товарищ?

— Зачем вам моя фамилия?

— Сейчас протокол составим и доставим вам в отдел милиции, а сами будем смотреть без вас. Или отойдите от двери и не препятствуйте законным действиям правоохранительных органов.

Женщина попыталась захлопнуть дверь, но моя ступня, вставленная в проем, не дала ей это сделать. Пришлось навалиться на дверь, в результате защитница двери, ростом около одного метра шестидесяти пяти сантиметров эту схватку проиграла, поскользнулась на затертом полу и упала, не удержавшись за ручку.

— Ну что же вы, так неаккуратно? — я поднял шипящую от боли сотрудницу сельхозучилища и провел ее в холл первого этажа: — Вот зачем вам все это было надо?

— Вы не имеете право сюда заходить! — голос дамы срывался на визг от обиды и злости.

— Почему?

— Вы нарушаете Конституцию, врываетесь в жилище без санкции!

— Правда? Извините, я не знал.

— Я напишу на вас заявление, за самоуправство!

— Давайте, напишем его вместе!

— Что?

— Я говорю, давайте напишем его вместе.

— Кого?

— Заявление на меня!

— Это что, шутка какая-то? — у женщины происходил слом шаблона.

— Ну почему? Сейчас напишем. Как вас зовут?

— Я вам не скажу.

— Вы здесь работаете?

— Это не ваше дело.

— Понятно. Уважаемые понятые. В вашем присутствии в помещении общежития была обнаружена женщина, которая отказывается назвать себя и место работы. Скорее всего она сюда проникла незаконно, с целью хищения государственного и личного имущества. Сейчас мы ее пристегнем наручниками к батарее, а сами пойдем осматривать помещения, вдруг, она, куда нибудь уже залезла?

Женщина отскочила от меня:

— Вы что? Я здесь работаю, воспитателем в общежитии. Вон моя фотография, на доске почета висит.

Я подошел к стенду «Наши передовики»:

— Ну не знаю, не знаю… На фотографии, какая— то страшненькая тетка, а вы явно моложе и красивее будете…

— Фотография просто не удачная..

— Так как вас зовут?

Воспитатель числилась Аллой Сергеевной и проживала в этом же общежитии, на втором этаже, где располагались комнаты преподавателей и редких взрослых заочников, приезжавших для сдачи зачетов два раза в год. Второй этаж, с двух сторон, был заблокирован серьезной на вид решеткой с упрятанными в короба замками, препятствующих попыткам отомкнуть решетки без ключа. Очевидно, появление на «взрослом» этаже малолетних воспитанников не приветствовалось и пресекалось.

На третьем этаже, двери двух комнат были распахнуты настежь. В открытых комнатах был бардак и полнейший срач.

— Здесь живут ребята, которых забрали в милицию….

— Скажите, Алла Сергеевна, а сколько ребят здесь живут?

— Семеро. Все живут в этих двух комнатах. Мы на время каникул всех переселили в эти две комнаты.

— А в остальных?

— Там никто не живет.

— Надо посмотреть.

— У меня нет ключей. Все ключи у завхоза, а он в отпуске. — по торжествующему тону женщины, я понял, что это правда.

— А что, до конца отпуска завхоза, доступа к ключам от всех комнат нет? Мне кажется, что вы меня обманываете.

— Ключ от кабинета завхоза у директора, директор будет через три дня. Хотите ключи — ломайте дверь кабинета!

Ломать двери было через чур, поэтому, попросив понятых и напарника постоять молча, я пошел по коридору, припадая к косякам и замочным скважинам, прислушиваясь, присматриваясь и принюхиваясь. Коридор был длинный, у каждой комнаты приходилось замирать на несколько минут, что не прибавило бодрости моим понятых, Им обещали интересное действо, а по факту пришлось торчать в унылом коридоре.