— Эй, куда побег, прокуратура? Разъясни народу положение закона. Да стой ты! Вон пошла прокуратура! Сейчас приедет к себе и дело закроет. А че? Нас же не жалко! Чем больше нас здесь сдохнет, тем лучше! Правда, прокурор?

Я догнал прокурорского. Услышав мой топот за спиной, тот пригнулся, ожидая удара или нового комка и заметно ускорился, так что перехватить представителя надзорного ведомства я успел только возле самой машины.

— Товарищ следователь! Товарищ следователь!

Открывая дверь следователь обернулся, но увидав, спешащего меня, не стал прятаться в салоне.

— Что тебе, сержант?

— Товарищ следователь, а можно мы здесь еще все вокруг осмотрим? — я неопределенно махнул курой, стараясь максимально расширить границы осмотра.

— Ну осмотрите, осмотрите. Только, смотрите, чтобы ваши общежитие не сожгли — дверь «волги» цвета «баклажан» с грохотом захлопнулась перед моим носом и машина прокуратуры уехала.

— Вон, видите, как наши защитники перед этими шакалами на полусогнутых пляшут — тут же прокомментировал мои действия все тот же провокатор: — Никому до нас дела тут нет. Пока сами этих ушлепков не будем мочить, ничего хорошего не будет.

Люди заводились все сильней. Я побежал в старшему сержанту Викторову, что гонял желваки на побледневшем лице.

— Леха, что делать будем?

— Ты че доеххлся? Не знаю.

— Блин, на если не можешь остановить процесс, надо его возглавить.

— Ты че несешь?

— Людей надо отвлечь.

— Ну отвлеки.

— Разрешаешь?

Наш временный начальник вперился в меня долгим и тяжелым взглядом, потом махнул рукой:

— Делай что хочешь.

Я побежал к машине гаишников:

— Мужики, СГУ работает?

— Работает. Тебе зачем? — из салона высунулся любопытный глаз.

— С народом поговорить.

— Ну поговори — из распахнутой двери высунулась рука с серой тангентой специального громкоговорящего устройства.Я принял девайс и начал на кнопочку сбоку:

— Граждане, не слушайте провокаторов. Если вы что-то сделаете со зданием общежития, завтра по всей стране разнесут, что русские сжигают заживо маленьких детей. Если хотите что-то сделать — давайте двух понятых, пойдем место жительства малолетних бандитов осматривать,

Люди замерли, потом стали переговариваться, очевидно не поняв, о чем я им говорю.

— Повторяю, хотите все по закону — выбирайте двух уважаемых понятых, пойдем место жительства подозреваемых осматривать, вдруг местные товарищи что-то важное пропустили — я сунул тангенту гаишнику и пошел к крыльцу.

— Бля, Паша, ты че творишь? Кого ты осматривать собрался? Ты кто такой? — Викторов явно пожалел, что разрешил мне обратится к народу.

— Леша, мне прокурорский разрешил все здесь осмотреть, все будет по закону, не мешай— я, оторвав руку Викторова от форменной рубашки, которой он пытался удержать меня возле себя и повернулся к людям:

— Понятых выбрали? А что ждете? Вы хотели правды? Так пошли ее искать.

— Ты что там мутишь, сержант? — заорал вновь провокатор: — Ты же под местных уже лег и ноги раздвинул…

— Вы суда пришли, потому что думаете, что местные недоноски убили людей и на их машине приехали к своему дому? — заорал я, перекрикивая крикуна: — если это так, то эти придурки не могли не притащить с собой следы преступления! Мне нужно двое понятых, которые пойдут со мной в общежитие и все осмотрят, как положено, чтобы не сказали, что мы нарушаем закон. Не тяните время! Два уважаемых человека, которых вы все знаете, ко мне!

Люди стояли, растерянно переглядываясь, переминаясь с ноги на ногу.

— Ты, голосистый, выходи, пойдем смотреть логово бандитов, давай! — я вглядывался в море голов.

— Не, мне и здесь хорошо! — такое ощущение, что говоривший пригнулся, что бы я его не заметил.

— Ну что? Все обгадились?

— Ты, сержант не лайся — людей стал расталкивать шустрый дедок, который меня, в компании со здоровыми тетками, чуть не сбил с ног: — раз молодежь такая робкая, в бой пойдут старики.

Мужчина вышел на крыльцо ко мне, повернулся к толпе:

— Вы меня все знаете, я тридцать лет на пароме машинистом отработал. Доверяете мне?

Толпа радостно доверилась деду. Тут же, сбоку шагнул кряжистый мужчина лет пятидесяти:

— Вы меня тоже все знаете. Кто не знает, то я преподаватель уроков труда в нашей школе.

— Отлично, товарищи. — я повернулся к Викторову: — И вас, товарищ старший сержант я попрошу со мной…

— Ты что? Меня только не втягивай — командиру влазить в мои мутные авантюры совсем не хотелось.