x x x

Когда за круговой вы чашею сидите, О друге, навсегда ушедшем, вспомяните, Когда же очередь моя настанет пить, Вы чашу полную вверх дном переверните.

x x x

Вставай! Приступим к чистому вину, Довольно у печали жить в плену! Докучный разум оглушим кувшином, Чтоб он надолго отошел ко сну.

x x x

Вхожу я под купол мечети суровый, Воистину - не для намаза святого. Здесь коврик украл я... Но он обветшал, И в доме молитвы явился я снова.

x x x

Тень пустую от приманки отличать не всем дано. Сердце двойственно - к мечети и к вину обращено. Я всегда с вином и милой, что бы после ни грозило Лучше ль быть незрелым в келье или зрелым пить вино?

x x x

Мир двухдневный ненадежен; жалок преданный ему. Я избрал вино, веселье, проходя из тьмы во тьму. Мне твердят: "Прощенье пьянства лишь один дарует бог" Не дарует! И такого дара - сам я не приму.

x x x

Собирай гуляк, где можешь, и на пир свой приглашай. Шариат, поста основы и намазы нарушай! Вот святой завет Хайяма: "Пей! Высмеивай святош И дела добра, где можешь, полной мерой совершай!"

x x x

Коль от молитв лицемерных в кабак ты уйдешь,-хорошо, Если красавицу-пери за кудри возьмешь,- хорошо. Помни - пока не успела судьба твоей кровью упиться, Если ты кубок свой кровью кувшина нальешь,-хорошо.

x x x

Я, подметавший бородой пороги кабаков, Простился и с добром и злом великих двух миров. Пусть оба мира упадут, ты их во мне найдешь. Когда лежу мертвецки пьян в одном из погребков.

x x x

Ты расставляешь западни на всех путях моих, Грозишь убить, коль попадусь я вдруг в одну из них. Ты сам ведь ставишь западни! А тех, кто в них попал, Бунтовщиками ты зовешь и убиваешь их!