Ее руки скользнули по моей груди, и она поднялась на цыпочки.

– Мак. Поцелуй меня.

Я опустил свой рот к ее рту, поклявшись, что поцелую ее только один раз - один раз, чтобы узнать, каково это.

Конечно, это было до того, как она приоткрыла губы и пригласила мой язык между ними. Это было до того, как она обвила руками мою шею и прижалась своей грудью к моей. Это было до того, как мои руки двинулись вниз по ее талии и забрались под низ моей майки. И это было задолго до того, как она вскочила и обхватила меня ногами, умоляя мои руки проникнуть под ее задницу, ту задницу, о которой я думал весь день.

Потому что после этого я был в жопе.

Мой член был тверд как камень. Адреналин бурлил. Моя сила воли распалась.

Я попятился назад на диван и усадил ее к себе на колени так, что она оказалась на моих бедрах. Мои руки забрались под ее майку, а ее руки скользнули в мои волосы. Она тихо, умоляюще вздохнула, когда я накрыл ее груди своими ладонями и погладил большими пальцами ее соски. Ее голова упала на одну сторону, и я провел губами по ее шее, пробуя на вкус ее кожу. Мой член дергался, зажатый между нами.

Она взяла мою голову в руки и вернула мои губы к своим, покачивая бедрами, терлась об меня.

О, Боже. Это становилось опасным. Если она продолжит так тереться об меня еще одну минута, я смущу нас обоих, взорвавшись как ракета, а я этого очень не хочу.

– Фрэнни. Я положил руки ей на плечи и мягко подтолкнул ее назад.
– Мы должны остановиться.

– Из-за детей?
– спросила она, задыхаясь.

– Потому что это неправильно.

На самом деле, я совсем забыл о детях, что было еще одним признаком того, что это была не очень хорошая идея. Это убивало мои мозговые клетки.

– Потому что ты моя коллега и няня. Потому что ты дочь моего босса. Потому что я намного старше тебя. И потому что если ты не перестанешь так двигаться, что-то случится.

– Я не против.

– В моих штанах.

Она слегка рассмеялась.

– Я поняла, что ты имел в виду. Но это не обязательно должно происходить именно так. Мы могли бы... Она колебалась, а когда заговорила снова, ее голос был более мягким, робким.
– Мы могли бы пойти в твою спальню.

Я застонал.

– Нет. Мы не можем.

– Но я хочу. Я давно хочу этого.

– Черт, не говори так.

– Почему нет? Это правда.

Я покачал головой, поклявшись оставаться сильным.

– Нет.

– Но...

– Нет. Собрав все свою силу воли, которая у меня была, а может и не была, я поднял ее, посадил рядом с собой и встал.
– Никаких «но».

Она подняла на меня глаза.

– Ты не хочешь?

– Господи. Конечно, хочу.

На самом деле, мой стояк отказывался сдаваться, и мне пришлось поправить себя в штанах.

Ее выражение лица говорило, что она забавлялась, наблюдая за мной, ее глаза рассматривали очевидную выпуклость в моей промежности.

– Тогда что тебя сдерживает?

– Все то, что я только что сказал!

Мне стоило большого труда сдержать свой голос. Я был зол и хотел кричать - не конкретно на нее, а вообще. На ситуацию. И определенно на себя. Я провел рукой по волосам.

– Прости меня, Фрэнни. Я не должен был целовать тебя. Это моя вина.

Она покорно вздохнула и покачала головой.

– Нет, это не так.

– Это так. Я едва мог смотреть ей в глаза, но я заставил себя.
– У меня была одна задача - надеть эту чертову наволочку на подушку и лечь спать. Вместо этого я воспользовался тобой.

Она удивленно закатила глаза.

– Пожалуйста, Мак. Ты не воспользовался мной. Если бы я не умирала от желания, и не хотела чтобы ты меня поцеловал, я бы осталась наверху, пока не убедилась, что ты в своей комнате. Или, по крайней мере, не снимала бы штаны.

– Наверное, тебе следовало бы.

Она кивнула и посмотрела вниз на свои колени, которые были прижаты друг к другу.

– Прости.

Я попытался унять дрожь в голосе.

– Ты слишком молода, Фрэнни. И если бы сегодня вечером мы позволили этому зайти дальше, мы бы оба пожалели.

– Слишком молода!? Мне двадцать семь.

– А мне тридцать семь.

Она подняла подбородок.

– Меня не волнует разница в возрасте.

Я пытался придумать, как еще выразить то, о чем я думаю.

– Я только пытаюсь защитить тебя.