Закрываю глаза — девчонка рядом. Такая реальная, что нутро печет. Руками себя обнимает, дрожит. Глаза таращит. Губы кусает.

— Подойди, — приказываю.

Она только головой мотает.

— Будет лучше, если сама подойдешь.

Всхлипывает. Ни шагу вперед не делает.

— Давай, — хлопаю по своему бедру. — Садись ко мне на колени. Чего застыла? Снимай эти тряпки.

Я знаю, что у нее под кофтой. Под джинсами. Белье самое обычное. Простое. Но как же оно заводит. Потому что надето на нее. Плевать в чем она. Все снять с нее хочу, содрать.

Протягиваю руку вперед, а там ни черта. Воздух. Наталкиваюсь на пустоту. И понимаю, что уже с ума схожу. Надо напряг сбросить.

— Давай девку, — говорю Мирону.

Вскоре получаю заказ.

Блондинка. Смазливая. Стройная. Она улыбается и подходит ко мне, виляя бедрами. Руки ко мне тянет, но вовремя останавливается

Говорит что-то, только мне на это плевать.

— На колени, — обрываю. — Рот делом займи.

Хорошо, что не брюнетка. И вообще никак на девчонку не похожа. Иначе бы выставил ее сразу.

Выброс напряжения. Разрядка.

Я не чувствую ничего. Отправляю девку прочь раньше срока.

— Другую найти? — спрашивает Мирон.

— Нет, — бросаю. — Почему в прошлом отчете нет ни одной фотки?

— В новом сделают больше.

Пару раз пытаюсь с этим завязать. Просто не читать отчеты. Не листать папки. Но черт, я уже подсел. И фотки эти проклятые так и тянет пересмотреть.

Чувствую себя двинутым маньяком. За каждым ее действием слежу. И слюной исхожу, когда о ней думаю.

Клинит конкретно. И здесь только один вариант — получить ее. Возьму — и сразу же отпустит.

Резник рядом с девчонкой так и не объявляется. Зато крутится этот Жданов. И еще выясняется, он и сюда мотался, пытался ее забрать. Видно, подставу свою иначе представлял. Хотя не важно.

Какого черта этот хмырь рядом с ней вьется?

День проходит за днем. Я здесь как в клетке застрял. Пока Резник на свободе кайфует, я могу только со стороны за жизнью наблюдать.

Приходит очередной отчет.

Что за дерьмо?

Девчонка на руках у Жданова. Он ее держит. Прижимает крепко. В машину укладывает. Перебираю фотки, перед глазами темнеет.

Обрыв.

Дальше снимок, где она плачет.

Полицейский участок.

Перевожу взгляд на текст. Ее родители погибли. Автокатастрофа. Перечитываю отчет еще раз. Фрагменты складываются.

Она у Жданова на руках.

Челюсти сжимаются до скрежета от одной этой картины.

Звоню Мирону.

— Делай, что хочешь, но я должен выйти.

— Руслан, я подключил всех. Просто эта чертова проверка никак не заканчивается. Там серьезная служба, никто против них не пойдет.

— Найди рычаги.

— Тут только один вариант, — выдает после паузы.

— Это не вариант, — сразу понимаю, о чем он хочет сказать.

— Твоя семья…

— Нет. Ищи дальше. И еще кое-что для меня выясни.

Нужно разобраться с этой автокатастрофой. Хоть в отчете не так много информации, уже чую подвох. Рефлекс срабатывает.

Хочу понять, что там реально произошло.

Опять пересматриваю фотографии. Надо этому мажору руки переломать, чтобы мое не трогал. И ноги. А лучше бы сразу грохнуть. Слишком часто он рядом отирается.

Злоба душит. Ярость внутри закипает.

Хочу фотку смять. И не могу. Там же… она.

Проходит месяц. Еще.

В моей камере целая коллекция отчетов и фото. С каждым днем глубже увязаю. Даже не думаю завязывать. Круто подсел. Девчонка становится моей зависимостью.

И есть лишь один путь, чтобы с этим покончить. Взять ее. Наиграться вдоволь. Использовать по полной. Надоело видеть эту заразу только на снимках.

В жизни хочу. И не просто видеть. Трогать. Брать. Заставить ее кричать. И не от ужаса. Холодная она. Распалить нужно. Знаю, что найду подход.

У меня с девками вообще никогда проблем не было. До этого момента.

— Готово, — заявляет Мирон. — Наконец, сдвиг пошел.

— Сколько ждать?

— Пару недель максимум.

Я задействовал все связи. Надавил на все рычаги, на которые мог. Как зверь уже по этой клетке метался.