Паршивец был красив. Даже будучи измученным и несчастным.

Кто-то запер принцессу в высокой башне, потому что она была редким сокровищем и не должна была принадлежать никому иному. Мир принцессы был ограничен и мрачен. Он был словно бесконечный сон, от которого невозможно было пробудиться.

Но если однажды кто-то пожелает подняться по отвесной стене? Ради него пробудится ли прекрасная принцесса ото сна? Подойдет ли к единственному стрельчатому оконцу, откроет ли створку, посмотрит ли вниз? Спустит ли свои косоньки и позволит ли подняться в свою башню? Ему… тому единственному…

– Ты раньше носила очки?

Даня вздрогнула и мотнула головой, отгоняя прочь мысли, от которых тянуло каким-то фантазийным бредом.

– Снова ты за свое? – пробурчала она. – Ну, носила. Пару лет назад. Но без линз. Просто оправу. Мне казалось, я в них хорошенькая. – Кислая мина Якова резко уменьшила ее желание что-либо рассказывать о своем прошлом. – Ах да, ты же считаешь, что я страшная, и это уже ничем не исправить. Пардон, что тебе приходится все время наблюдать страшную меня.

Брови Якова дернулись, будто затерявшись в предложенном выборе возможных эмоциональных выражений.

– Я знаю тебя.

«Э?»

Более умная мысль, к сожалению, вовремя не подоспела, поэтому Даня выразила то, что было доступно:

– Э?

– Я знаю тебя.

Даня досадливо цыкнула. Возможно, Яков все же приложился затылком о стену. Или ее суп и правда был редкостной дрянью. Что-то ведь заставляло его нести всякую чушь.

– Ла-а-а-адно. Знаешь, так знаешь. – Даня суетливо глянула на часы на запястье. – Держу пари, Шушу тебя уже обыскалась. Двигаем. Умыться не забудь.

Она вскочила и резво метнулась в обратном направлении. В голове стояла каша. Просто какой-то эмоциональный диссонанс.

Шушу по-прежнему находилась в той же комнате, где ее оставила Даня. И все еще разговаривала по телефону. Но уже явно не со своими детьми.

«Шутишь, что ли? – Шушу, прижимая мобильный к уху, нервно заламывала руки. – Это же дополнительное время! Нет, конечно, это звучит здорово, но я тут формально и ничего не решаю. Мне нужно позвонить Левину. Кстати, зачем ты мне на мобильный звонишь? Ты же где-то здесь шатаешься. Мог бы просто подойти и… Где? Ты в туалете? Чего-чего ты встряхиваешь? Э, зачем мне такие подробности-то! Фу! Руки помой с мылом не меньше десяти раз!.. Угу. Ладно, передам Глебу Валентиновичу».

Шушу, скорчив гримасу, положила телефон на стол. А потом заметила Даню.

– Это главный фотограф. Отвечает за сегодняшний проект, – объяснила она. – Редактор пожелал включить в реализацию еще один концепт и задействовать Якова в еще одной фотосессии. А это нужно согласовывать с Глебом Валентиновичем. А еще пересматривать условия контракта, сдвигать сроки и втискивать лишнее в график – ух, работы и нервотрепки навалом. Хотя тот факт, что журнал хочет продлить сотрудничество с Яковом, радует. Это стопроцентный успех!

Шушу, упорхнув в уголок, принялась набирать номер гендиректора Левина.

«А ведь все это, фактически, моя работа, – уныло подумала Даня. – Согласовывать и разбираться с форс-мажорами. Хорошо бы понять что к чему побыстрее».

На талию Дани легли чьи-то руки, а потом ее мягко отодвинули в сторону.

Яков, удерживая на лице выражение абсолютного безразличия, прошел в комнату и уселся на ближайший стул.

– А, Яков! Что с твоей прической?! – ужаснулась Шушу. Она только что закончила разговор. – И… и… Что это на одежде? Почему она запылена?!

– Я упал.

– Пожалуйста, будь осторожнее в следующий раз! – Шушу едва ли не с головой нырнула в свою сумку. – Надо с этим срочно что-то делать. А, Дань, Глеб Валентинович попросил тебя приехать в офис. Ты ведь захватила договоры? Ему и передашь. Он введет тебя в курс дела.

– То есть здесь я не нужна? – Даня старательно игнорировала взгляд Якова.

– Нет. Мы тут буквально еще на полчасика и сворачиваемся. Глеб Валентинович не против увеличения работы для Якова, но по срокам новых фотосессий пока ничего не ясно. Может, с Владиславом уедешь?

– Нет. С моей удачливостью застрянем в пробке. Вам он здесь нужнее.

– Как хочешь. Закончим тут, и вместе с Владиславом увезем Якова обратно. А ты не волнуйся, поезжай в агентство. Адрес, наверное, уже узнала, да?

– Да. Поняла. – Даня отряхнула плащ и, помахав кому-то неопределенному, вышла за дверь.

Новая задача появилась очень вовремя. После всего сделанного она совершенно не представляла, как вести себя с Яковом дальше. Может, потом все образуется?

До ближайшей станции метро пилить было не меньше двадцати минут. В подземке хотя бы не было пробок. Но расчеты оказались неверными. Пришлось обходить стройку, и это отняло еще двадцать минут. К тому моменту, как Даня благополучно заскочила в вагон в подземке, прошло больше часа.