И все же, несмотря на все наши усилия, несколько мелких сорванцов сумели тайком подобраться к пасти кита, пользуясь кораблем как ширмой, забраться внутрь туши и устроить там настоящий пир. И это в то самое время, когда Циркон рубила кита на тонкие ломтики с помощью “пространственного разреза”! К счастью, ничего фатального не произошло. Детей спасла Селеста, которой пришло в голову, что киты тоже могли дать отпор и откусить что-нибудь своим обидчикам, а значит образцы следует искать не только снаружи, но и внутри туши.

Сорванцы преподнесли нам и приятный сюрприз — несколько переливающихся чешуек какого-то неизвестного существа. Римус будет доволен — это гораздо лучше, чем “зубной налет” и “следы грязи из-под ногтей”, с которыми ему приходилось работать до сих пор.

День прошел в заботах. Мы посетили еще три рифа, оставив на каждом из них по одной из запасенных китовых туш. Правда, на этот раз просто передали мясо местной администрации. Слишком уж много времени отнимала вся эта процедура “раздачи гуманитарки”.

— Как успехи, Римус? — справилась Циркон. — Вы нашли причину странной реакции организма Сэм?

Девушка-мышка уже пришла в себя и сидела на одном из диванчиков, с большой порцией ароматного китового стейка, поджав под себя ноги и укрывшись пледом. К слову, прежнюю внешность она себе так и не вернула. То ли у нее просто не осталось сил, то ли она решила, что в таком виде наш архонт ее уж точно не узнает.

— Ошибки в расчетах я так и не нашел, — признался русалид. — Но теперь это уже не важно. Генетический код найденных вами чешуек полностью совпадает с образцом, который мы дали вашему “Оборотню”.

— Но почему тогда Сэм… — Циркон запнулась.

— Все очень просто, и в то же время невероятно, — улыбнулся Римус. — Существо, которое мы искали, совершенно не приспособлено для жизни в нормальных условиях. Как показал анализ, оно должно обитать гораздо глубже…

— Насколько глубоко?

— Не меньше ста километров.

Мы переглянулись. Похоже, эти твари живут на самом дне океана! Там, где высокая температура, лед-семь и прочие прелести огромного давления в двадцать тысяч атмосфер. Да это почти половина того давления, которое требуется, чтобы выращивать алмазы! У этих существ наверняка совершенно другой метаболизм, да и химический состав организма должен сильно отличаться. Я вот совершенно не представляю, каким должно быть тело, чтобы выдерживать такие условия… Ничего удивительного, что Сэм чуть было коньки не отбросила, пытаясь превратиться в одного из этих монстров. Вот только как им самим удалось забраться так далеко от своей родной среды обитания? Они ведь были здесь. И выжили. Да еще и с китами подраться сумели.

Впрочем, это тоже понятно: Система! Сэм выжила благодаря “Оборотню”. Наверняка у жителей глубин тоже были особые способности, заточенные для пребывания на “мелководье”. Это что же получается, где-то там, под толщей воды, есть еще одна обитаемая зона? Ну или, как минимум, подземелье. И боги об этом пока ничего не знают. Занятно! А еще в этом как-то замешаны драконы… Кстати, а ведь многие местные жители чтут какого-то Ладона. В Сети о нем нет почти никакой информации, но в Земных мифах Ладон — тысячеголовый дракон, охраняющий яблоки вечной молодости. К тому же, его считают одним из Титанов!

— Селеста, можешь что-нибудь рассказать о драконе по имени Ладон? Это же не просто миф, ведь так?

— Ты прямо мысли мои читаешь. Да когда-то он был одним из нас. Ну, насколько это вообще возможно для дракона. Это очень старая история. Ладона убили задолго до великой войны. Собственно, эта планета раньше принадлежала ему, так что скорее всего мы имеем дело именно с его наследием.

— Очередной осколок?

— Не знаю. Планету очень тщательно проверяли. В том числе и дно. Должно быть он использовал какую-то хитрость. Это объясняет и солидную задержку во времени — пятьсот лет прошло после его смерти, как-никак.

Похоже, что докопаться до правды можно только одним способом — отправиться на дно гикеана и отыскать там загадочных драконидов.

Легко сказать! Самые глубоководные аппараты, которые когда-либо создавались на Земле, опускались всего лишь на дно марианской впадины. Глубина океана Альфы в десять раз больше — примерно сто километров. Отправлять туда орб в качестве зонда опасно. Элтелион теряет свои магические свойства уже при давлении в тысячу атмосфер — меняется кристаллическая решетка. Нагревать его, кстати, тоже нежелательно — он может попросту “перегореть”. Системное оружие гораздо крепче, но мне пока не хочется его показывать. Да и Вексель вряд ли согласится нас “прокатить”. Сердце архонта — это одновременно и оружие, и средоточие его сущности. А если на дне правда обитает Ладон… Скажем так, это не лучшая идея.

Поэтому мы поместим наш орб-зонд внутрь небольшой алмазной сферы. Циркон должна справиться с такой задачей всего за пару часов. А вот для создания полноценного батискафа придется попотеть — девушка просто не способна создавать такие крупногабаритные механизмы, поэтому придется собирать кабину из тщательно подогнанных сегментов. Если сделать все достаточно точно, огромное давление просто спаяет их, превратив в прочнейший монолит.

Ну а мы пока будем исследовать дно. Заодно выясним, как вообще ведут себя разные материалы при таком давлении. Считается, что металлы там становятся пластичными и даже мрамор ведет себя как глина. Так что прежде, чем что-либо конструировать для работы на такой глубине, нужно провести целую уйму экспериментов. С магией тоже наверняка возникнут проблемы. Скорее всего многие заклинания (особенно пространственные) придется модифицировать. Все это нужно проверить, прежде чем соваться к неизвестным существам, которыми, вполне возможно, правит древнее божество…