Циркон бережно отнесла Сэм в ее каюту, подключила к медицинскому оборудованию, которое предоставил нам русалид. Здоровью раненной девушки уже ничего не угрожает, но она перенесла сильный шок и потеряла часть биомассы. Амелия вызвалась присматривать за ней. Звать на подмогу ребят из “Реактивных пирожочков” я не решился. Кто знает, как они отреагируют на ее измененную внешность? Не хочу вмешиваться в их внутренние дела. Мы и так причинили им достаточно неприятностей.

— Я жду объяснений, Римус! — гневно произнесла Циркон, вернувшись на палубу. — Вы говорили, что это безопасно!

— Да я и сам так считал, — русалид поспешно печатал что-то на видимой ему одному виртуальной клавиатуре. — Возможно, я ошибся с выбором праймеров для полимеразной реакции… Нет, как я уже говорил, во всех Системных способностях есть встроенная “защита от дурака”. Она просто не стала бы воспроизводить нежизнеспособный генетический код!

— Вы говорили, что полный геном был собран из отрывочных фрагментов… — нахмурилась девушка.

— Да, это обычная практика, — кивнул русалид. — Молекула ДНК слишком велика, чтобы расшифровывать ее целиком, поэтому мы разбиваем геном на фрагменты, а затем специальная программа сшивает их, как кусочки мозаики.

— А не могли вы случайно создать химеру, гибрид двух разных существ, который теоретически жизнеспособен, но на практике… — эту гипотезу подбросил я сам, озвучив ее с помощью Циркон.

— Но на практике должен жить при температуре сто двадцать градусов, и дышать сероводородом? — усмехнулся русалид. — Нет. Во всяком случае, я в этом сильно сомневаюсь. Химерология — сложное искусство, доступное лишь верховным богам. Но вы правы — такую вероятность тоже нельзя полностью исключать. Тем более что программа поначалу действительно приняла наш образец за экстремофила — бактерию, приспособленную для жизни в ужасных условиях. Возможно, собранные нами пробы были попросту загрязнены…

— У нас есть еще четыре китовые туши, — отозвалась Циркон. — Возможно нам удастся найти еще несколько образцов?

— Да, было бы неплохо, — согласился русалид. — А я тем временем постараюсь отыскать ошибку в своих расчетах. Если она вообще была…

Вскоре мы добрались до точки назначения. Из-за огромной глубины океана, жизнь в нем сосредоточена вокруг плавучих рифов. Удивительное природное образование, которое естественным образом поддерживает баланс плотности, всегда оставаясь на оптимальной глубине. А все дело в особых водорослях, которые выделяют газ в специальные резервуары при погружении и выпускают его, когда риф приближается к поверхности. В общем с экологией здесь все очень строго: стоит местным жителям “вырубить все деревья” и остров просто утонет. А до ближайших соседей — километров сто, а то и двести. Вот и думай…

С рыбой и прочими дарами природы — та же ситуация. Нельзя просто поймать лосося и тихонько обглодать его где-нибудь под кустом. Если поголовье рыбы упадет ниже критической отметки, особенно во время нереста, в следующем сезоне кушать придется уже этот самый куст. А потом — только на дно. Так что при кажущемся изобилии рифа, жизнь на нем отнюдь не проста. Особенно с учетом того, что большую часть продуктов питания местные власти отдают на плавучие острова — в обмен на медикаменты, оборудование, удобрения и прочие блага цивилизации. По совершенно грабительским расценкам естественно. Прокормить пятнадцать миллионов ртов Асмо-сити — непростая задача. А ведь это далеко не единственный город на планете.

В общем, ничего удивительного, что коренное население Альфы — русалиды, антропоморфные медузы и осьминоги, живут впроголодь. А под красивыми лозунгами прогресса и демократии прячется жестокая правда: местным воротилам и корпорациям просто наплевать на голодающих детей — продукты выгоднее продавать наверх, туда, где за них больше заплатят. Ну а что глупые, необразованные аборигены не могут себе позволить себя же прокормить — ну так вертитесь, зарабатывайте, у нас же свободный рынок!

Точно такая же ерунда творилась и у нас, на Земле, во многих странах вечно голодающей Африки, которые при этом умудрялись оставаться крупнейшими экспортерами продуктов для всей Европы и Азии. Так что тонкие руки местных жителей и их худощавое телосложение — это вовсе не особенности физиологии, а банальная голодуха. Черт возьми, даже в Теалосе не было такого беспредела! Вот оно, “дно” Доминиона во всей своей красе. Причем, на той же самой планете, где в небо нахально торчат резиденции богов, отлитые из чистого золота.

Едва мы прибыли к рифу, как возле корабля уже собралась огромная толпа. Видимо Римус успел связаться с местными властями. Это место — большая деревня, здесь новости разлетаются быстро. Местные набросились на замороженную тушу кита, словно стая изголодавшихся чаек. Пришлось их всех разгонять, наводить порядок, определять размер пайков и следить за тем, чтобы всякие умники не лезли за новой порцией по второму и третьему кругу. Да еще и образцы для Римуса искать. Мне пришлось задействовать всех марионеток и даже привлечь “Пирожочков”.

Зато радости аборигенов не было предела.

— Благослови вас Ладон, благородные разбойники! — наперебой причитали сморщенные старушки-осьминоги, не оставляя попыток ухватить лишнюю порцию одним из своих многочисленных щупалец.

Ох уж эти жуткие головоногие старушки, глаз да глаз за ними нужен! Хорошо хоть Немо способна различать их, а иначе мы бы просто не сумели разобраться, кто из них уже получал свой паек, а кто — нет.

К моему удивлению, все эти существа оказались представителями одного вида. В начале своей жизни они выглядят как медузы, потом отращивают рыбий хвост, а к концу жизни обзаводятся щупальцами.