Пока я помогал старику освободиться от оков, еще одного связанного пирата принесла Амелия. Он был в сознании, хоть его правый глаз и выглядел опухшим. Во рту кляп, руки-ноги связаны, естественно. Для него тоже нашлось место возле нокаутированного товарища. Справились мы с задачей почти одновременно, но девушке потребовалось время, чтобы нормально одеться.

— То ы акие и то еаите на оем, коабе? — тихо возмутился Хьюго, потирая затекшие запястья.

— Скажем так, мы пришли вместе с Циркон, — ответил я. — Не беспокойтесь Хьюго, мы тут сами со всем разберемся. А вы можете отдыхать, вам сейчас лучше не нервничать.

Через минуту появилась Селеста, неся на вытянутой руке еще одного пленника. Полуголый главарь бандитов был связан по рукам и ногам толстой веревкой в стиле японской техники шибари. Поза была настолько неудобной, что любое натяжение веревки причиняло ему боль. Бандаж? Вот уж кто точно знает толк в извращениях!

— Я тебя уже почти боюсь, — покачал головой я, глядя на его страдания.

— Не беспокойся милый, я считаю, что такими играми можно заниматься только по взаимному согласию, — невинно улыбнулась девушка.

— М-м, м-м-м, м-м! — возмутился связанный пират, извиваясь всем телом.

— Дуудом! — прибавил Хьюго, усаживаясь в кресло. — И де Цикон?

— Меня сейчас больше беспокоит Икскацин, — ответил я, распахивая дверь последней каюты.

И тут же об этом пожалел. Полураздетый пират с отчаянными воплями носился по каюте, буквально, на четвереньках. Обнаженная Владычица пауков с охотничьим азартом гналась за ним, прыгая по стенам, аки Спайдермен, и голыми руками сдирала с бедняги одежду и остатки брони.

— Ну что?! — раздраженно спросила она, глядя, как ее жертва улепетывает через открытый дверной проем, прямо в крепкие объятия Амелии. — Я тоже почти год без мужика. Все равно я его даже съесть потом не смогу, дайте хоть пар немного выпустить!

— Вы уже закончили? — невозмутимо спросила Циркон, заходя в рубку со стороны шлюза в сопровождении Лагана.

Я кивнул. Похоже, пока мы тут развлекались она успела осмотреть корвет пиратов и даже немного успокоиться.

— Как корабль?

— Он довольно неплох, — вместо девушки ответил Лаган. — На п-первое время сойдет. Думаю господа наемники не б-будут возражать, если мы его реквизируем. В конце концов, именно так они собирались поступить и с господином Хьюго.

— Об этом можешь не переживать, — фыркнула Селеста, натягивая веревки под сдавленное мычание главаря банды.

— Хьюго, как вы себя чувствуете, вам уже лучше? — заботливо поинтересовалась Циркон.

— Немого, — кивнул старик. — Ты луче обсни, кто се эти люи.

— Мои друзья и соратники. Те, кому я обязана жизнью, — улыбнулась девушка, разводя руками. — Моя команда.

Расспросы и объяснения заняли немало времени. Речь Хьюго вскоре нормализовалась. Он объяснил, что в его импланте все-таки были установлены специальные предохранители, которые не дали электромагнитным импульсам серьезно навредить мозгу. Допросив пиратов мы выяснили, что на борту их корабля был установлен какой-то особый сканер, способный оценить стоимость товаров, которые перевозит их цель. Должно быть, он среагировал на внушительный объем кристаллов элтелиона, которые держала в своем теле Циркон и на дорогое сырье, которое мы прихватили из лаборатории архонта. В общем, девушка и была тем самым “сокровищем”, которое они разыскивали.

Мы хотели сразу же перебраться на корвет, но Хьюго наотрез отказался покидать свою любимую жестянку. Пришлось Циркон немного продемонстрировать свою силу — подключиться к системе питания корабля и активировать маршевые двигатели, запитав их от нашего собственного реактора. А когда старый флибустьер пришел в себя и вернул на место отвисшую челюсть, девушка вновь предложила ему стать нашим постоянным пилотом — уже на новом корабле. Ну, или забирать свое вонючее корыто и катиться на все четыре стороны, как только мы доберемся до Эдельвайса.

Дураком Хьюго не был и излишней сентиментальностью не страдал, так что предложение принял сразу, почти не торгуясь. Переговоры с пиратами тоже прошли гладко. Циркон доходчиво объяснила им, что они обменивают корабль на собственную жизнь и свободу. Разницу в силе между нами они уже уяснили, так что есть надежда, что им хватит ума больше не переходить нам дорогу. Я даже разрешил им свободно разгуливать по кораблю пока мы не доберемся до пиратской станции. С одним условием: малейший намек на бунт или саботаж — и они тут же окажутся за бортом. В кандалах остался лишь техник — по просьбе своих же товарищей. Говорю же, на удивление здравомыслящие ребята попались!