— Что случилось? — спрашивает приехавший. Стрекоза, усевшаяся прямо на крышу авто, не сводит с него своих больших зеленых глаз, и на мониторе прекрасно видно лицо.

Лицо — но не Знак. Его я только собственными глазами могу разглядеть. Но для этого нужно выйти из автобуса и приблизиться к дистрибу достаточно близко, метров на тридцать.

— Кто-нибудь страхует ворота на случай, если дистриб захочет смыться? спрашиваю я у Караваева.

— Пока нет.

— Подозреваю, что за мной следят, — говорит установщик совсем не то, что мы ожидаем от него услышать. — Проверьте, пожалуйста.

Дистриб кладет кейс на садовый столик, открывает его, долго роется в недрах чемоданчика. Ничего не найдя, разочарованно захлопывает крышку.

Это мне не нравится.

— Группы слежения развернуты? — спрашиваю я у Караваева.

— Расчетное время — три минуты. Раньше никак не могли, слишком поздно узнали…

Два монитора из четырех слепнут, через секунду гаснет еще один. Продолжает работать только телекамера, контролирующая въезд во двор.

— У него машина мощная. Уйдет! — нервничаю я. — Пошли!

Я первым выскакиваю из автобусика, следом — Юрчик, Авер и двое-трое из реальщиков.

— А говорили, новая аппаратура невидима для сканеров! — возмущается Авер. — Дистриб ее мгновенно засек и уничтожил!

— Просто ослепил, — поправляет его Юрчик.

Мы бежим к воротам коттеджа, дистриб подходит к машине. Неторопливо так подходит, словно никуда не торопится, хотя нас, конечно, заметил.

Это меня настораживает.

Я переключаю зрение в А-режим и вижу на лбу дистриба Знак. Его оттенок соответствует синему цвету видимого обывателям диапазона. Оттенок моего знака голубой. Это означает, что сейчас дистриб будет беспрекословно выполнять все мои указания — мой статус выше.

Как же это ты так подставился, дружок?

Я делаю дистрибу отмашку.

Он, на мгновение зафиксировав на мне взгляд, делает ответную.

Опознал.

Установщик бежит в сторону особняка. Деваться ему некогда, возьмем чуть позже. А вот дистриб…

Он уже в машине. Мы, все трое, стреляем по скатам. Авто, набравшее было скорость, не вписывается в проем ворот — скаты с правой стороны пробиты, и машину на метр-полтора уводит в сторону, как раз настолько, чтобы она уткнулась правой фарой в кирпичный столб.

Мы дружно бежим к авто. Юрчик первый, Авер второй, за ним еще тип из третьего отдела, потом я, в самом хвосте — Караваев.

Дистриб открывает дверцу и смотрит на меня: что делать? Я показываю ему Знак Смерти. Он, чуть заметно кивнув, выхватывает пистолет.

Отлично. Сейчас у Юрчика не выдержат нервы, и он убьет для меня сразу двух зайцев.

Дистриб стреляет — естественно, в ближайшего к нему копа, а это Юрчик. У того в руках тоже пистолет, но Юрчик пока держится. Один выстрел, второй…

Я, наддав, обгоняю Авера и выхватываю пистолет. Прямо передо мной — Юрчик, стрелять я в общем-то не могу. Но на всякий случай приостанавливаюсь, прицеливаюсь, удрученно опускаю пистолет.

Именно в этот момент мимо меня пробегает Авер. Притормозив, он делает два выстрела, целясь в руку и плечо дистриба. Но после бега разве можно точно стрелять? Даже биатлонисты, заняв огневую позицию, несколько секунд успокаивают дыхание, а у Авера этих секунд просто не было. Одна пуля попадает дистрибу в плечо, вторая в грудь. Когда мы подбегаем к машине, дистриб еще дышит и даже обводит нас гаснущим взглядом.

Сил у него хватает ровно настолько, чтобы увидеть, как я удовлетворенно опускаю веки.

Авер расстроен донельзя. И не потому, что убил человека. Дистрибов он ненавидит лютой ненавистью и за людей не считает. Иногда мне кажется, что дай ему волю — он бы всех их передушил голыми руками. Дело в другом: оборвалась единственная ниточка, тянувшаяся к дистрибу более высокого уровня, а от него к лицензиату.

— Я не хотел его убивать… И раны вроде несмертельные… — оправдывается Авер.

— Ты спас мне жизнь, — пожимает плечами Юрчик. Но он, кажется, расстроен больше, чем Авер. Еще бы: дистриб был почти у него в руках. Правда, дистриб мог запросто его застрелить. Но разве молодого копа, рвущегося проявить себя, это волнует?

— А ты? Ты ведь тоже хотел стрелять? — спрашивает у меня Авер. — Но я подумал, что Юрчик перекрывает тебе сектор обстрела, и…

— Так и было. Не переживай. Ты все правильно сделал. Дистриб вполне мог уйти. Но вначале перестрелял бы нас, как котят.

Оглянувшись на парня из третьего — он наклонился над трупом, приложил руку к шее покойника и наивно пытается найти пульс, — я приближаю губы к уху Авера и тихо добавляю:

— Тебя я перед начальством защищу. А меня — кто защитил бы?