– О, вот он, – восторженно пробасил старик, тут же выпрямившись, держа в руках мой шлем, вытащенный из-под кровати. – На, любуйся.

Я взял в левую руку кусок металла, иначе это назвать было просто невозможно. Три вмятины, две пробоины. И всё это я получил, когда падал. Как мне удалось сохранить голову целой – вопрос века для меня, ибо мне как минимум должны были впиться в головку разорванные участки шлема.

– В общем, сынок, ты чудом остался жив, – вздохнул старик, уперев руки ладонями в колени. – Ты от кого так бежал, что обрыва-то не заметил? Не могу поверить, что хозяина этой планеты кто-то попытался убить!

– Вы меня узнали? – удивился я, отдав шлем обратно в руки старику, а тот его взял и положил на стол.

– Узнал, отчего тебя не узнать-то? – пожал плечами старик. – Я был в личной гвардии у твоего деда, пока он был во главе семейства, и его не отправили на списание, как мы это называем. С пелёнок тебя видал, как-то раз ты моим отрядом как солдатиками играл. Нам тогда всем понравилось, юный парень, а уже что-то представлял о тактике. Эх, хорошие были времена!

– И почему я каждый раз встречаю людей, которые знали либо моего отца, либо моего деда… А я их не помню… – усмехнулся я. – И как так получается?

– Да легко, – улыбнулся дед. – Просто мы, старики, вспоминаем молодость чаще, чем молодые своё детство. При этом детство из-за особенностей человека запомнить сложнее. А вот молодость запоминается, ой, как хорошо! Я вот помню, каким ты был активным пареньком, вечно грозился возглавить свою личную армию и изменить весь миропорядок.

– Забавно, – улыбнулся я, уставившись в потолок. – Ни черта такого не помню.

– А ещё тебя частенько по телевизору крутили примерно с год назад, – усмехнулся старик и хитро улыбнулся. – Сложно забыть лицо, которое каждый день мелькает по новостям планетарным.

– Тоже верно, – кивнул я. – Что вообще про меня говорят? Мертвецом объявили, чай?

– Ага, – кивнул старик. – Ты меня прости, что без должного уважения к тебе отношусь, возраст такой, привык с молодежью на ты. Вон, у меня три дуболома живут по соседству, они-то тебя из воды и вытащили… А к чему я это? А молодежи вокруг полно, все они меня на вы, да на вы, а я их на ты… Вот и привык с молодыми так общаться. Кстати! Меня Граний звать! Или как тут кличут старик Гран. Вот.

– Ну, хоть в представлении не нуждаюсь, всё же представлюсь, – резко поднялся я, усевшись на койке. – Чёрт… Голова… В общем. Тиберий Грейссон, законный владетель этой планеты, последний руководитель до моего отбытия. Думал, что тут самобытность хорошо организована, после себя решил никого не оставлять.

– А было кого? – усмехнулся старик. – Слушай, мы все тут знаем, что ваша семья в хорошей ссоре со всем остальным вашим кланом. Тебе бы свой собственный клан создать, вот только тебя быстро сметут, проходили через это. Как-то раз участвовал в зачистке планеты мятежников… Камня на камне не оставили. Миллиард погибших… Ужас.

– Вот из-за этого и не хочу отделяться от клана, а изменить его политику. Ну, думаю, вам можно доверять, старик Гран, – призадумался я на мгновение, всматриваясь в дверь, а потом начал чуть тише говорить. – Все слышали, что меня официально объявили погибшим. Это клевета, мне только надо добраться до ближайшего межзвездного радиоретронслятора, чтобы это доказать. У каждого аристократа есть свой уникальный генетический слепок, который зарегистрирован в базе данных Галактического Совета. Попытка захватить таким образом власть на моей планете противозаконна, это как минимум клевета и обман. Ну, там ещё с десяток пунктов, перечислять все не вижу смысла. Если я смогу всему миру показать, что я жив, тем самым вскрыв лицемерие главы клана, к ним в мир прибудет отряд следователей с двумя полками карателей… В общем… Главное – добраться.

– У-у-у, сынок, – скривил лицо старик. – С этим большие проблемы. Думаю, что глава твоего клана тоже подумал в этом направлении… В общем, все такие ретрансляторы отключили. А мне так нравились некоторые сериалы из другой звёздной системы! Там такие актрисы… Печально, но тебе надо искать другой способ.

– Тогда только один, – улыбнулся я. – Привлечь как можно больше внимания! Как-никак, я теперь боец Академии! А если Академия узнает, что тут кто-то пытается просто так устранить их подчиненного, они на месте стоять не будут.

– А не мелковат ли ты для того в иерархии Академии? – с лёгкой улыбкой и прищуром посмотрел на меня старикан. – Ты, по сути, обычный рядовой боец.

– Нет, дед, тут ты не прав. Я – первый аристократ в их учебном заведении. Отец не в счёт, его в строй зачислили без обучения, из-за необходимости какой-то. Так вот, за аристократа, что может повлиять на политику в будущем, они будут бороться.

– Смотри сам, – пожал плечами дед. – Ты жрать-то хочешь? А то у нас жареная кортошечка только подоспела, да соленья достали. Как раз готовились к твоему пробуждению.

– А долго я спал? – задал с самого начала волнующий меня вопрос.

– Двое суток как тебя сюда принесли, – почесал бороду Граний. – А сколько ты в воде лежал, прибившись к берегу, одним богам известно. Но покушать тебе явно надо, вон, уже весь жирок ушёл с тела. Только ты это, сам не пытайся вставать, у тебя лодыжка вывернута была, может побаливать, хоть я тебе и вставил её на место.

– Спасибо огромное за предупреждение, – попытался изобразить я поклон, сидя на кровати, но получился только более затяжной кивок головой. – А кто тогда мне поможет к столу проследовать? Не люблю в кровати есть.