«Не сейчас… очень скоро, но не сейчас…»

– Какая у меня славная сука, – усмехнулся герш больно потрепав без того спутанные волосы. – А на счёт утверждений… надо было хорошо учиться, Легила. Декан Старс был бы тобой недоволен. Псионики теряют силу, когда к ним применяется физическое насилие. Пытки и секс не допустимы, если ты хочешь пить из магического источника, который наполняют псионики. Если только сам псионик не любит пытки… – очередную волну смеха я проигнорировала, доедая корку.

Я окончательно пришла в себя.

В голове медленно рождался план. Мне приходилось прятаться за упавшими на лицо прядями волос, чтобы осторожно рассматривать клетки с пленными. На них не было железных замков. Только магическая защита. Но очень сильная. Славно, что я уже прошла ту ступень, на которой меня учили такие замки ломать. Да, я не умею их ставить. Для этого надо уметь «выбрасывать» магию из себя. Псионики не имели… как же это объяснить по-простому? Фокуса! У псиоников не было собирающего силу фокуса, способного перенаправить удар. Зато мы умели впитывать магию. В основном это касалось неживых объектов. Магический затвор идеально попадал под это определение, так что…

– Встала! – Меня дёрнули наверх, чуть не повесив при этом для общей потехи мерзких извратов. – Сегодня будешь сторожить меня у входа в шатёр… стражи нашли для тебя пару досок, «Софа».

Обращение Кайи, которым принцесса Зортана окликала и которое помогло уродам меня запутать в джунглях, ударило по слуху, хуже плети.

Ярость переполняла меня. Я поймала себя на мысли, что готова убивать.

Больше никакой дипломатии не осталось в моём сознании. Люди, которые топчутся на чужом достоинстве, унижают само его существование, заслуживают мести. Даже в Библии есть очень маленький кусочек, отрицающий все громкие «подставь вторую щеку».

«Дорогие мои, не мстите сами, но дайте выход гневу, потому что написано: месть принадлежит Мне и Я за всё воздам, – сказал Господь»…

Дайте выход гневу… Я готова это сделать.

«Они убили Борна! Держат детей в клетках, как животных, только потому, что те другой расы… Я уничтожу столько демонов, сколько смогу! Господи, помоги…»

Дрожащими руками поднесла крестик к губам.

– Что там у тебя? – Рыкнул герш, срывая у меня с шеи цепочку с крестиком, которую подарила мама. – Дешёвка! Легила! Хочешь подарочек?

Злые слёзы, побежавшие по моим щекам, Куани встретил с довольным презрением.

«Вот так и рождаются злодеи…»

– Лови. А ты – лежать! Твоя будка перед тобой. Всем отбой! Часовые на пост! Легила! Куда пошла? Возвращайся в шатёр! Учись отрабатывать подарки принца!

Легила довольно пискнула, получая звучный шлепок пониже талии.

Пришлось резко отворачиваться. Отвращение на лице не так-то просто спрятать!

Хаграши и хагриши быстро разошлись.

Под пристальным взглядом злобного стража, приставленного следить за мной, я залезла между двух опирающихся друг на друга балок. Деревяшки не были чем-то скреплены.

«Специально, – мелькнула мысль. – Если конструкция упадёт, меня ждёт какое-то наказание. А учитывая то, что притихшего в клетке Барсика поставили рядом с моей будкой, "отрабатывать" косяки хозяйки будет именно кот».

Я осторожно затаилась. Сделала вид, что уснула, свернувшись клубочком.

Стала ждать ночи…

Стражник грубо выругался на своём родном языке и плюнул в мою сторону.

Кинжал в сапоге хаграши маняще блеснул.

Страж ударил сапогом по клетке Барсика и отвернулся.

Кот испуганно зашипел.

Пришлось закрыть глаза, чтобы утихомирить бушующую в крови ярость.

«Нельзя. Надо ждать ночь!» 

Хаграши кутили часов до двух ночи.

Лиловый лес, на опушке которого был разбит огромный лагерь изгнанников Хагры, медленно, но верно потемнел. Сумрак сгустился ещё к десяти вечера, однако я всё равно опасалась открывать глаза. Подсматривала за моральными уродами из-под ресниц. Зрение у демонов было очень уж хорошим. С нюхом тоже проблем не было. Только слух ничем не отличался от человеческого. Расоведение было одним из самых любимых моих предметов.

Хаграши, напившись до розовых соплей, танцевали и смеялись, наплевав по большому счёту на приказ своего недопринца. Меня не трогали – и то счастье.

Когда уже лыка не вязали, потушили огни и разошлись по своим палаткам, утаскивая своих развязных женщин… понятно, для чего.

За принцем в изгнание последовал совсем отбитый на всю голову контингент. Это, если не вдаваться в подробности. Что мужские особи, что женские… твари не проходили мимо, чтобы не сказать в мою сторону какую-нибудь гадость. Я старалась не вслушиваться, но… Барсику доставалось больше всего. Его самого не трогали, но прутья клетки постоянно кто-нибудь испытывал на прочность, с маньячностью ожидая от меня реакции. Я упорно «спала», внутри сжимаясь всякий раз, когда Барсик протяжно завывал.