Только глубокие черные тени подчеркивали незаполняемость этой пустоты, контраст этих бликов. Только вверху, безмолвным, вечным свидетелем горела большая, жёлтая луна. Костя думал о том, что, избрав этот маршрут, Сергей не мог бы, в опасении столкновения, не заметить её неосвещённости. Избрав этот путь, он бы, скорее всего, пошёл по более освещённой стороне. "Вот по этой, - думал Костя. Это подтвердили эксперты. "Если бы он боялся напаления, то, скорее, шёл бы более быстрым шагом, вот так. Тогда и я вскоре должен быть на месте." Вдруг Косте показалось, что за ними кто-то идёт. Он обернулся. Улица казалась безжизненной и пустынной. Он опять двинулся. За спиной послышались осторожные, крадущиеся шаги. Он сделал знак своим сопутникам, и все остановились. Шаги смолкли. Так они дошли до столба. "Здесь что-то не так, подумал он, - кто-то идёт за нами." Он остановился у столба, наблюдая за улицей. "Здесь, видимо, стоял Сергей, - думал он.- Тогда эта толстая ветвь оказалась препятствием, о которое с силой ударился топор, когда Сергей замахнулся: да так, что пласмассовая насадка соскочила. За забором позади столба был ничейный, запущенный сад. Взяв фонарик у одного из экспертов, Костя легко перепрыгнул забор и наклонился над землёй. Несмотря на то, что вокруг были густые заросли, именно в этом месте не было растительности: чёрная гарь говорила о том, что кто-то от нечего делать с месяц назад поджигал тут траву. Костя, сопровождаемый одним из экспертов, без труда обнаружил насадку и подозвал поближе уже подошедших понятых. Находку запротоколировали, проверили, подходит ли она к топору, положили в полиэтиченовый мешочек. Конечно, эта находка не могла сама по себе что-либо решить. Но она была ещё одним звеном в цепи аргументов, укреплявших позицию защиты.

"Ага, - послышался за спиной чей-то грубый голос.
– Попалась птичка". Вокруг адвоката стеной стояла группа ухмыляющихся парней, держащих руки в карманах и смотревших на него как на затравленного зверька. Они оттеснили его от группы экспертов и понятых.

"Копаешься, да?
– зло сказал один из них, в синих джинсах.
– Видали мы таких. Всё равно ведь ничего не выйдет. Если ему "петлю" не дадут, так всё равно ведъ в тюрьме прибьют. Таких ребят убить! Скотина! Да тебе ж самому людям в глаза смотреть стыдно будет, если ему поможешь. И много же тебе наверное, заплатили, скотина, раз так стараешься. Ух, морда откормленная. Не на казённом хлебе откормился, сволочь. Ну, ладно, хрен с тобой, живи, подлец. Мы тебя "мочить" не хотим. Но ты ж сам понимаешь - Томик-то наш друг. Что поделаешь?" Двое других парней бесстыдно держали в руках ножи. "Давай быстрей проси прощения и обещай, что больше не будешь выклянчивать свободу этому подонку, этому трухлявому молокососу. У них ведь одно на уме: чуть что, сразу за топоры. Что было бы, если бы все за топоры взялись? Мы ведь найдём способ тебя заставить, учти это. Если обманешь, собака, землю мордой пахать будешь. А ну, давай, проси прощения, быстро!" Он сжал кулак. Адвокат молчал. Став у забора, он медленно вытаскивал топор из-за пояса. До ребят оставалось несколько шагов. Адвокат крепко сжимал в pуке рукоять топора. И каждого, кто бросался на него, он бил топопиком по голове. Был вечер.