Почувствовав, что обвинение выдохлось, адвокат решил оставить для себя запасной вариант, попробовать доказать, что Костя из-за страха нападения, ну, как бы на время помешался. Он сказал, что теперь, после всего, что произошло в зале суда, он считает, что "опьянение" Сергея на самом деле было просто нервным потрясением, в результате чего работники милиции приняли его за пьяного. Если бы удалось доказать тяжесть как бы временного "помешательства" Сергея, то спасти его от смерти - что было главное - уже не представляло бы тогда большой сложности.

Дальше обвинение перевело разговор на тему топорика. Адвокат Сергея сказал, что никто ни разу не спрашивал у Сергея, как вообще топорик оказался у него в руках: может быть, Сергей просто нёс его, например, с работы домой? "Но даже если топорик оказался у него всвязи со страхом перед нападением, обвиняемый, - говорил адвокат, - не собирался применить топорик как оружие, тем более, что он сам об этом заявил. Он хотел лишь запугать им нападавших.

Из-за неожиданности нападения, из-за того, что был брошен на землю сильным ударом, Сергей К. потерял ориентировку, оказался под воздействием нервного шока. Но и тогда, на мой взгляд, человек такого психического взгляда, как он, даже автоматически не смог бы рубить нападавших острием топора. На месте сцены преступления должно было произойти что-то особенное, что-то, нуждающееся в дополнтельном расследовании. Можно предположить, что рельеф местности, столб, ветви деревьев, или другие неизвестные нам особенности сыграли роковую роль..."

– У нас нет таких сведений, - раздался голос судьи.

Судья прервал речь адвоката, сославшись на то, что тот использует чистые предположения и тавтологию, а это, мол, недопустимо. Обвинение решило вызвать мать Сергея в качестве свидетеля, видимо, надеясь спровоцировать её противоречивые показания, но выступление этой простой женщины внезапно повернуло прения сторон в совершенно иное русло. Она вспомнила, что на лезвии топорика была пласмассовая насадка, типа футляра, и она была уверена, что это важно.

Это было действительно важно! Адвокат Т. сразу сориентировался в важности новых сведений и потребовал дать Сергею слово. Теперь Сергей тоже сообразил, что, когда он брал топорик, эта пласмассовая насадка была на лезвии. И, когда он выхватил топорик из-за пояса, она должна была быть на нём. Эту насадку не так-то просто было снять, не то, что смахнуть или потерять её. Из-за подавленности Сергей начисто забыл об этом, но теперь осознал, что в том, что случилось с ним, есть какой-то необъяснимый элемент.

– По-вашему, - решил бросить шутку в публику судья, - пока тот, кого мы судим, доставал из-за пояса топор, из-за угла выскочил другой человек, порубил всех и убежал. Вам бы фантастические романы писать...

Но тут один из присяжных вдруг решил проявить инициативу и с чувством превосходства попросил адвоката Сергея прокомментировать эти новые факты.

– Итак, - сказал адвокат, - на топорище была насадка. Но какое-то препятствие, столб или ветвь дерева, столкнулось с топориком и сбило насадку с топорища. Она не была найдена потому, что упала с той стороны забора, возле которого стоял подсудимый. Столкновение с тем же препятствием могло развернуть топорик на сто восемьдесят градусов, от обуха топора к лезвию. Я предлагаю отложить вынесение решения до выяснения дополнительных обстоятельств.
– Последовало молчание.
– Если мы сейчас же не отправимся на место преступления с экспертной группой, с понятыми, на поиски насадки, раньше нас там окажутся другие люди, и тогда всё будет бесполезно. Как мне стало известно сегодня утром, на три часа дня сегодня намечено направить группу экспертов для изъятия и изучения предметов, которые могут оказаться холодным оружием в собственности компании Томика. Я предлагаю направить эту группу сначала на поиски насадки и следов от удара ей о ветвь дерева, а суд может тем временем объявить перерыв.
– Последовало новое длительное молчание. После короткой паузы прокурор объявил: "Суд удаляется на совещание". Через несколько минут просьба адвоката была удовлетворена.

Звонок из республиканской прокуратуры во время этого "совещания" позволил Косте отправиться вместе с группой экспертов.

Он хорошо понимал, что дело Сергея можно свести к превышению необходимой обороны, к убийству по халатности, но при смягчающих обстоятельствах. Стремление обвинения судить Сергея за умышленное, преднамеренное убийство он расценивал как преступление. Он также не мог понять, почему главный прокурор города и следователь - с одной стороны, и заместитель главного прокурора с судьёй - с другой, являлись врагами.

Костя был человеком без предрассудков. Он не выбирал по своему вкусу личности преступника, но трудность, почти невозможность оправдать перед законом относительно невиновного человека, в то время как действительные преступники могли отделаться лишь лёгким испугом, бесила его. Ему стала ненавистна корявая, невысокая фигура Томика, его короткие пальцы с чёрными ногтями, его татуировки, наглое, с издёвкой, выражение его лица. Он ненавидел уже почти до омерзения весь этот сброд, не преступный, нет, вполне лоялный, так непохожий на воров-"работяг", на пьяных ничтожеств, на крупных преступников, в своем роде "героев", на "крестных отцов", которые даже в тюрьме проявляют независимость и волю. Нет, это были обыкновенные провинциальные ребята, но ребята, наглые до зверства и самодовольные до наглости. Они любили повелевать, любили издеваться, бить. Они вели себя так, как-будто им всё позволено, всё разрешено, всё открыто. Они инстинктом чувствовали за собой какую-то силу, безошибочно угадывали, что за ними кто-то стоит, и были правы. Это это был сплав жульничества и мещанства, садизма и тщеславия, ненависти и посредственности, это был род так называемого "маленького человека", прослойки, опираясь на которую высшие лидеры всегда шагали по трупам "необыкновенных" людей. Но однажды эти маленькие, "обыкновенные" люди поднимаются и сами становятся лидерами, вызывая к жизни зверские режимы, концентрационные лагеря, государства, превращённые в казармы и войны, уносящие миллионы жизней. Вот те, кто сидел перед ним в зале суда. И они могли выйти победителями...

В три часа ни понятых, ни экспертной группы не оказалось. Потребовалось полтора часа, чтобы всё организовать. Ещё через некоторое время, взяв топорик из комнаты, где хранились вещественные доказательства, получив на это специальное разрешение, вся группа направилась к машине. Костя, засунув за пояс под пиджаком ручку топорика, с нетерпением ёрзал на сидении и поглаживал подбородок, пока машина не остановилась неподалёку от места преступления.

Было уже темно, вверху сквозь листву деревьев тусклым светом просвечивали лампочки деревянных фонарей; откуда-то издалека, словно из другого мира, доносился запах дыма и лай собак. Адвокат шел по маленькой, узкой улочке, застроенной деревянными домами. Отсюда она выглядела пустой и безлюдной.