Сглатываю.

Мои щёки вспыхивают. У меня началась паническая атака ровно в тот момент, когда призрак решил напасть на меня. Вовремя, Кей, ничего не скажешь.

Сглатываю ком в горле. Может, на то и был расчёт. Может, они знали, что как только я услышу этот голос, то не смогу защищаться. Разобьюсь на кусочки, как фарфоровая кукла. Жалкое зрелище.

Рев обнимает меня за талию, уткнувшись носом в мои волосы. Ждёт, когда я буду готова отстраниться.

Я делаю глубокий вдох, вбирая в себя успокаивающий аромат шалфея и кедра. Не понимаю, как ему удаётся так хорошо пахнуть спустя неделю в этом аду.

Набравшись духа, я делаю шаг назад и заставляю свои ноги двигаться по тропе. Рев идёт следом.

Меня ещё потряхивает первые несколько секунд, но я беру волю в кулак и настраиваюсь на чёткий ритм. Фокусируюсь на своих шагах: раз, два, раз, два… Не знаю, куда мы идём, и, честно говоря, мне всё равно. Главное, что подальше от пламени. Уткнувшись взглядом в свои ботинки, шагающие по пепельно-каменной тропе, я продолжаю твердить сама себе: я в порядке. Мы в порядке. Мы оба. Мы в порядке.

И теперь я знаю, что если встречу Вселяющую Ужас вновь, я буду не одна.

Кейлин постоянно спотыкается, заходя по петляющей дорожке всё глубже в горы. У меня нет ни малейшего желания возвращаться сегодня к Огненной Стене, даже чтобы понаблюдать, как Фпланировали. И не думаю, что возвращаться к дому — хорошая идея, пускай даже до него всего пара километров отсюда.

— Я думал, он хочет нам помочь, — тихо говорю я, подавляя желание притянуть Кейлин обратно в мои объятья.

— У него могло быть такое намерение. Но в итоге он передумал, — отвечает она. Я разочарованно качаю головой. Кейлин была права: духам нельзя доверять. Мы получили полезную информацию, но она чуть было не стоила нам жизни.

Теперь же нам надо понять, всем ли его словам можно верить и как их понимать. Он сказал, что Вселяющая Ужас поджидает нас по ту сторону стены. В таком случае, даже если проход через огненный барьер всего лишь взвесит душу и отпустит, нам нужно хорошенько продумать, когда и как мы пройдём стену.

Надо быть готовыми к бою сразу же, как окажемся на той стороне.

Я кладу руку на спину Кейлин и мягко веду её через проход между двумя небольшими скалами. Камни под ногами не выровнены, тропинка ведёт то вверх, то вниз, то вправо, то влево дичайшим образом. Здесь явно недавно случались оползни: всюду груды камней, обломков, в горе высечена траншея в форме капли.

Всё это говорит о том, что место небезопасно и нам стоило бы держаться отсюда подальше, но именно поэтому я веду нас в этом направлении. Скатывающиеся камни — наименьшая из проблем, что нам сейчас грозит.

Если пройдём эту непригодную для жизни зону, то вполне возможно, что дальше обнаружится безопасное место, где нас не будут поджидать шпионящие призраки.

Гарантий нет, но попытаться стоит.

Мы проходим ещё километр на север, где горы становятся выше и устойчивее. Небо здесь покрыто пятнами багрового и серого цвета. Намного лучше яркое-алого надо Огненной стеной. Нет никаких троп, что тоже к лучшему. Идти сложнее, но походка Кейлин становится всё твёрже и уверенней.

Наконец мы находим небольшую нишу.

— Как думаешь, это достаточно надёжное место для ночёвки? — интересуюсь у неё.

Кейлин впервые за всё время поднимает голову, её брови опускаются, а затем поднимаются. В итоге она кивает.

— Сойдёт.

Она делает несколько шагов вперёд, скользя пальцами по влажной каменной стене, наклоняется, проходя под низким потолком. После чего прислоняется спиной к скале и соскальзывает вниз. Она падает на колени, закрывая лицо руками.

— Ты в порядке? — шепчу я, заглядывая в нишу. Мне хочется поддержать её, успокоить. Хочется позаботиться о ней. Но не представляю как.

Она кивает, не поднимая глаз.

Пещера, если это место можно так назвать, совсем крошечная. Закрыта со всех сторон, кроме небольшого проёма для входа. Всего полтора метра в глубину и сантиметров семьдесят в ширину.

Мои щёки вспыхивают при мысли о том, как мы тут ляжем вдвоём.

Да, в доме в долине мы спали на одной кровати, но она была достаточно широкой, чтобы мы могли вообще не касаться друг друга, если хотели. Ну и по большей части мы не хотели. Вернее, она не хотела.