— А ты где?

— Здесь, я вижу тебя. Сейчас подойду.

Я смотрю на Вилка, слышавшего наш разговор, он , помедлив, кивает.

Через минуту в машину залетает Риска.

Взъерошенная, злющая, очень похожая на воробушка с радужными перьями.

Она падает рядом со мной на заднее сиденье, оглядывается, выдыхает.

— Поехали, а? Быстрее только.

Вилок выруливает со стоянки, я интересуюсь:

— Что такое?

— Да задрали!

— Кто?

— Все! И Игореха… И этот дурак…

— Сомик? — применяю я логическое мышление.

— Ага… Не хочу, Аль, задолбали! Они меня так на две половины порвут!

— Ого…

— Вот тебе и “ого”... — уныло кивает она, потом стреляет взглядом в водителя.

— А ты чего?.. — и многозначительно кивает на Вилка.

— А мне домой надо… Кирилл предложил довезти. Кстати, Кирилл, а что случилось у Олега с Немым? Что не поделили?

— А то ты не знаешь? — скалится Вилок, и эта его эмоция на обычно тупом лице смотрится чужеродно и странно. — Тебя.

— То есть?.. — впадаю я в ступор. Не от того, что я — причина драки, это , как раз, предполагалось, а от того, что Вилок так легко про это говорит. В курсе, значит? И как давно?

— Драка? С Немым? Ты? — тут Риска поворачивается ко мне, и глаза у нее, по мере осмысления ситуации становятся, как у персонажа из старенького ромкома, осознавшего, что его лучшие друзья тайно трахаются… Огромными.

Я грозно смотрю на нее, чтоб не палила и лишнего не болтала, и поворачиваюсь опять к Вилку, поразившему сегодня своей неожиданностью.

Что-то как-то много неожиданностей за один день.

— Кирилл… А ты что имеешь в виду? — осторожно спрашиваю его, все еще надеясь, что неправильно услышала. Потому что если правильно… То это секрет полишинеля получается. И какого фига мы тогда прятались неделю целую?

— Все ты знаешь, — опять неприятно усмехается он, смотрит на меня в зеркало заднего вида, и взгляд его пугает. По настоящему пугает. Пустые глаза, с черными точками зрачков. Глаза сумасшедшего. — Думаешь, все вокруг слепые? Вы с Немым уже давно трахаетесь.

— Кирилл… — я решаю, что надо это все прекращать, разговор и нашу поездку тоже, — останови, пожалуйста. Не знаю, что ты выдумал, но мне…

— Завали, — грубо прерывает он меня, и Риска вцепляется мне ногтями в руку. Я краем глаза вижу, что ей страшно. Лицо бледное, взгляд устремлен в окно… За которым пролетают деревья. Мы в пригороде. И едем не в сторону поселка, а в промзону.

Та-а-ак…

Сглатываю, понимая, что ситуация невозможно опасная, и надо что-то делать.

Нас вряд ли кто-то видел, когда выезжали, как раз пара началась, народу на стоянке было мало, а те, что там ходили, вряд ли обратили внимание, в какую машину я села. Вилок, судя по поведению, или обкурился, или принял что-то. Совершенно не в адеквате. И везет нас, куда ему его больное сознание подсказывает.

— Заебали принцессы, — спокойно говорит Вилок, выруливая на обводную и топя педаль газа в пол.

Его тачка, среднего уровня япошка, нервно дергается, и мы с Риской ей вторим.

Переглядываемся, я вижу, как Риска аккуратно пытается достать из сумки телефон, и начинаю отвлекать Вилка.

— Кирилл… Я правда не понимаю… Я что-то тебе сделала? Обидела тебя?

— Ты? — он усмехается, смотрит опять на меня, долго так, и мороз по коже продирает от его безумного взгляда, — ты мне сделала… Верней, не сделала. Но ничего, сейчас сделаешь.

— Кирилл… — Риска возится с телефоном, не вынимая его из сумки, прикусывает губу от напряжения. Боже, как хорошо, что она адекватная! Не орет, не истерит, понимая, что этим не поможешь, и с Вилком явно что-то не так… — Слушай, останови, пожалуйста. Давай поговорим. Я уверена, что это какое-то недоразумение.

На спидометре уже сто сорок, мне дико страшно. Вилок в явном неадеквате, черт меня дернул сесть к нему в тачку! Крутнет рулем, и мы улетим! Или впишемся в опору! На такой скорости — это смерть!

— Это ты — блядское недоразумение! — рычит Вилок, — сучка сладкая! Жопой вертит перед всеми, думает, так всегда будет! Не будет! Поняла?

Черт… Да хоть один нормальный в окружении придурка Олега есть вообще? Кроме Немого?

— Вил… То есть, Кирилл…

— Что? Вилком хотела назвать? — он злобно смотрит на меня в зеркало, скалится, — слишком простой для тебя, принцессы? А вот поглядим, как ты мне отсасывать будешь. По-простому, или по-королевски? А? Жить захочешь, будешь стараться…