А она и не сопротивлялась. Покорно смотрела на меня в ожидании чего-то. Точнее, я точно знал, чего она ждёт и чего она хочет от меня. Но… Как бы сильно я об этом не мечтал, вот так вот не хотелось.

Поколебавшись с минуту, уселся рядом с ней, оставив водительское место. Нужно было успокоиться. Или же что-то сделать. Помочь принцессе, чтобы она дала мне спокойно доехать до горнолыжки, потому что, если она продолжит в том же духе, мы рискуем въехать в сугроб. Теснота в штанах не хотела меня покидать ни в какую.

— Ты хоть осознаешь, о чём меня просишь?

Робкий кивок. Мой тяжёлый вздох. И я накрываю податливые губы.

Юля тут же обвила руками мою шею, притянув к себе ещё ближе. А когда я прикоснулся к внутренней стороне бедра, проведя по нему вверх и сдвинув юбку платья в сторону, всхлипнула. Её всю трясло ещё сильнее, чем меня.

— Моя маленькая девочка, — шептал, покрывая лицо Снежинки поцелуями, — сейчас тебе станет легче. Надеюсь, ты простишь меня за это, когда придёшь в себя.

И прикоснулся к тонкому кружеву. А у самого аж разум помутился. Я ощущал себя, как грёбанный наркоман, который держит в руках дозу, но не может её принять.

Принцесса выгнулась, тихонько застонав. А я усилил давление, сдвинув кружево в сторону. Она доверчиво прижалась ко мне. К моей руке, ласкающей её. Целовала скулы, щеки, шею. Всё, до чего могла дотянуться.

Я же ловил эти мгновения чистого кайфа, стараясь запомнить каждую секунду. Запечатлеть в памяти весь спектр чувств, пробудившихся внутри. Потому что это может больше не повториться. Или ещё хуже… Но думать о плохом исходе сейчас не хотелось.

— Рома… Ромочка, — металась Снежинка, будто не понимая, чего хочет, и чего просит.

Я не стал мучить свою девочку и дал ей желанную разрядку. Вот только не ожидал, что протяжный стон будет настолько громким. И что в конце она выкрикнет моё имя и с силой вопьётся в губы, целуя так жарко и откровенно.

Усадив на себя принцессу, обхватил руками бёдра, сжал их. Провёл ладонями по спине вверх, отмечая, какая она маленькая в моих руках.

А сам задыхался. Мне хотелось большего. Сдвинуть единственную чёртову преграду между нами в виде тонкого кружева. И сделать девчонку своей. Окончательно и бесповоротно.

— Юля, остановись, иначе я за себя не отвечаю. — предупредил сквозь зубы. Мой голос напоминал шипение змеи.

— Я и не хочу, чтобы ты останавливался, — её глаза лихорадочно блестели, а маленькие ладошки обхватили моё лицо. — Я больше не хочу убегать от тебя, я…

— Т-ш-ш, — накрыл пухлые губы пальцем, — не говори того, о чём пожалеешь. И не проси то, что заставит тебя страдать.

— Но…

Собрав всю силу воли в кулак, ссадил с себя Юлю и решительно вышел из машины. Охладившись в последний раз, вдыхая морозный воздух, пересел на переднее сиденье.

— Сиди там, нам обоим станет лучше, если между нами будет хоть какая-нибудь преграда.

Заведя мотор, втопил педаль газа в пол, чтобы быстрее добраться до чёртовой базы и принять холодный душ.

Юлия Снежина

Грозовский куда-то вёз меня. А мне было всё равно. Хоть на край света, лишь бы с ним. Лишь бы вновь коснулся. Его прикосновения дарили желанное облегчение. Наслаждение. С ним бессмысленный пожар в теле превращался в неистовую нежность. В страсть.

В любовь…

Я смотрела на его чёткий профиль в полумраке салона, и мне хотелось шептать ему нежности. Гладить руками выраженный рельеф мышц. Сделать что угодно, только бы он вновь прикоснулся ко мне. И больше не отпускал. Ни на секунду.

И эта пытка была невыносима.

Мысли путались, но я точно знала одно — я хочу его. Хочу быть с ним, здесь и сейчас. А эта дорога, казалось, бесконечна…

— Давай, остановимся, — прошептала, перегнувшись с заднего сиденья и кладя руку на мужское колено. Не удержавшись, погладила его.

— Нет. — твёрдо отчеканил Дракон и сурово свёл брови на переносице. — Немного осталось. Потерпи, принцесса.

— Я больше не могу это выносить, — хныкала, сильнее сжимая бедра.

Разрядка, которую он мне подарил, была волшебна. Невероятна. Моё первое интимное наслаждение в жизни. Но этого оказалось недостаточно. Тело требовало ещё. Большего. Я на уровне инстинктов понимала, что желанное облегчение мне может принести близость иного характера.

— Ты должна, Снежинка, так будет лучше для нас обоих, — с нежностью прошептал парень и провёл тыльной стороной ладони по моей щеке.