Я направилась в ту сторону, увидев дальше по коридору три двери: две справа, одну слева.

Первая справа была открыта. Я заглянула внутрь и обнаружила большую длинную комнату, в которой было много всякой всячины. Печь, водонагреватель и установка Wi-Fi, а также куча мужских вещей. Куртки и ветровки на крючках. Ботинки и кроссовки в неопрятной куче на полу. Оружейный стеллаж с четырьмя отсеками для винтовок, только два из них заняты. Что-то похожее на свернутую палатку и несколько сложенных походных стульев в углу. Походная печь. Фонари. Рыболовные сети. Удочки. Большой рюкзак.

Пройдя пару шагов по коридору, я заглянула в комнату слева.

Ванная.

Я вошла внутрь и изумилась увиденному.

Переднюю часть еще предстояло тщательно осмотреть. Однако, в глаза сразу бросились деревянные потолки и каменные стены. Такую комнату следовало ожидать в доме из кремового, песочного и коричневого камня с водяным колесом.

Ванная была полностью реконструирована, и даже на мой неопытный взгляд я могла видеть, что это произошло недавно.

И она выглядела так, будто ей не место в таком доме.

Вся белая.

Абсолютно вся.

Блестящие, выложенные белой плиткой стены. Просторная душевая кабина (на самом деле, гигантская, с пятью насадками: две наклонные с верхних сторон, одна у потолка и еще две, идущие от стен). Двойная раковина с бело-серыми прожилками мраморной столешницей и зеркалом с подсветкой. Туалет наполовину отделен перегородкой, которая, в основном, скрывала его от посторонних глаз. И большая (на самом деле огромная) угловая ванна с узким помостом там, где она соприкасалась со стеной, куда женщины ставили свечи, растения, декоративные баночки с солью для ванн.

Последнее я включила в список потому, что одна из них стояла там. Единственная вещь на этом узком помосте. Декоративная стеклянная баночка с красивой хромированной крышечкой, наполовину заполненная голубой солью для ванн.

Она не принадлежала Джонни.

Она принадлежала кому-то другому.

Но в данный момент я не хотела думать о возможном существовании «кого-то другого».

Отведя взгляд от баночки и сказочной огромной, чистой, сверкающей, великолепной ванной комнаты, которая была фантазией любой женщины и так не соответствовала комнате с печью/водонагревателем, в которой царил беспорядок из мужских вещей и снаряжения для активного отдыха, я воспользовалась удобствами. Я вымыла руки. Открыла несколько ящиков, пока не нашла зубную пасту, и использовала палец в качестве щетки. Прополоскав рот, я уставилась на свое отражение в зеркале, которое очень нуждалось в средстве для снятия макияжа, и быстро окинула взглядом все вокруг на предмет обнаружения средств по уходу за лицом, которые могли бы принадлежать тому же человеку, что и соль для ванн.

Они отсутствовали.

Однако там стояла жидкость для полоскания рта, так что я воспользовалась ею.

Я уже хотела выйти из ванной комнаты, но меня захлестнуло любопытство увидеть ее во всей красе, и я направилась к двери в задней части помещения между ванной и душем. К закрытой двери.

Но я не могла так поступить.

Джонни Гэмбл купил мне четыре «маргариты». Привел к себе домой. Затем подарил мне четыре оргазма и держал в своих объятиях, пока я засыпала (это не заняло много времени, опять же, — четыре «маргариты» и четыре оргазма).

Я была обязана не нарушать его личное пространство.

Если бы он предложил мне экскурсию по своему дому, я бы согласилась.

Но, кроме соли для ванн, не было никаких указаний на то, что мне нужно что-то выведать на случай, если он это скрыл.

У него могла быть женщина, которая уехала на выходные к подруге или отправилась куда-то по работе, и он чувствовал себя в безопасности, чтобы отправиться на охоту, и при этом, будучи таким, каким он был, выглядя так, как он выглядел, зная, что ему повезет, он спрятал улики и забыл соль для ванн.

Но если бы у него была женщина, которая пользовалась солью для ванн, существовало бы больше улик, которые указывали бы на это, например, вторая зубная щетка или тюбик туши, которые он случайно мог забыть спрятать. При своем беглом осмотре, ничего такого я не заметила.

Может, он был из любителей принимать ванны, к примеру, после массажа. Ведь всем известно, что добавление английской соли помогает вывести токсины.

Возможно, ему нравилось хорошо пахнуть.

Он воплощал и бросал вызов имени «Джонни». Он был мужчиной, который точно знал, чего хочет в постели, поэтому брал это, и если он хотел сменить позу или расположить тебя по-удобнее — он делал это.

Так что, пусть принимает столько ароматических ванн, сколько хочет.

Вернувшись обратно в общую комнату, я обнаружила, что он все еще стоит у перил балкона. Теперь он выпрямился, но оперся рукой о перила, держа кружку с кофе высоко, близко ко рту, но не потягивая, а все еще созерцая открывающийся вид.

Я быстро осмотрелась по сторонам.

Повсюду мебель середины прошлого века. Но не та, что он унаследовал, переехав сюда. Она была новой. Красивой. С четкими линиями. Квадратной формы. Без выкрутасов. Из твида, кожи и светлого дерева. Все, включая кровать, обилие книжных полок (забитых книгами под завязку) и мягкое кресло в углу, было аккуратным и элегантным, будто Джонни попал на аукцион вещей из сериала «Безумцы» и обставил ими свой дом.