Конечно, со временем, я более или менее смирилась с тем, что у меня нет детей. Но иногда, где-то там в груди сжималось что-то, как пружинка. Можно ли, интересно, здесь усыновлять детей? Нужно спросить у Игната. А дальше что? Мне домой возвращаться, разве разрешат детей с собой взять? Нет, наверное.

Вот и не буду об этом даже думать. У них есть родственники, которые их приютят, и полюбят, и вырастят.

Я умылась и вышла на улицу.

Оказывается, столичные спали на улице, расстелив свои одеяла прямо на земле.

– Люся, а чего она на улице спят?

– Так привычные они. В походах условий то нет. Да и где я такую ораву размещу? Они ночью патрулировали- одни приходят, другие уходят. Вроде спокойно всё, а службу нести нужно.

Она хмыкнула:

– Опухоль-то спадает. Глаз уже открывается. Соседка говорит нужно мёдом намазаться. Там в составе травы всякие и одна из них яд нейтрализует.

Я уже набирала в легкие воздух, чтобы возмутиться. Не могла вчера сказать? Она подняла правую руку в успокаивающем жесте.

– Сразу нельзя. Нужно чтобы хотя бы денек прошел.

Я кивнула. Нужно, значит нужно. Нанесла тонким слоем мёд на лицо. Больше не буду по деревьям лазить. Кому надо, те пусть и лазят.

Переговорив насчет ткани, она повела меня в соседний дом. Переговорив с соседкой, она провела меня в большую просторную комнату, где лежали тюки тканей. Ткани простые из льна, отличались только качеством выделки. Вот тоненькая, словно прозрачная – на сорочку пойдет. Мне не нравилось, что ткани однотонные.

– Красить их можно?

– Зачем красить? И так красивое.

Я задумалась. Нужно покумекать. Мы донесли ткани до дома. Дети уже проснулись. Я выложила ткани на улице, расстелив на столе. Люся предоставила весь швейный материал и дело пошло. Сначала на Лину. Я принялась за дело, украдкой посматривая на столичных. Они расселись по всему периметру двора, лениво переговариваясь и чистя своё оружие.

Чернявый сидел, облокотившись о дерево, подтянув одну ногу к животу и положив на нее руку. Он сидел, прикрыв глаза и хмуря брови. Я украдкой посматривала на него. Вот вроде сидит и никого не трогает, а веяло от него какой-то силой. Не знаю почему, но хотелось смотреть на него. Он открыл глаза и, словно почувствовав мой, взгляд, повернул голову ко мне. А я что? Я ничего. Быстро опустила глаза к шитью.

Марк в это время подходил к другим столичным, с интересом осматривая их оружие. Ребята отвечали ему с улыбками. Давали подержать и потрогать оружие.

Интересно, почему мечи разные? Когда Ромку пригласили сниматься на массовку в кино, мечи были у всех одинаковые.

Я с улыбкой вспоминала, как сидели с Алькой в сторонке и тихо гордились своим другом. Он выделялся среди массовки высоким ростом и широкими плечами. Специально красовался перед нами, широко расставив ноги и, оперевшись на меч двумя руками, картинно застывал на месте. Девчонки завистливо посматривали в нашу сторону, пытаясь понять, чей же это такой мужественный экземпляр. На моём трюмо стоит фотография нас троих. Ромка посередине, в кольчуге и мы с Алькой, с улыбками до ушей. С тех пор и началось Ромкино увлечение холодным оружием.

***

Я вздохнула. Что там дома? Мама Ева переживает наверно и у Игоря Семёновича юбилей скоро, я же спеть обещалась. В районе сердца что-то зашлось. Встряхнула головой. Лучше не думать об этом, не рвать себе сердце. Что меня ждёт? Неизвестность убивала.

Я, наконец, дошила платье для Лины и вытянула перед собой руки с платьем, разглядывая. Цветное было бы лучше – голубое, например, к её глазам. Я отвела глаза от платья, отыскивая Лину и наткнулась на тяжелый взгляд чернявого. Замерла, глядя на него. Что?

Черные глаза с прищуром внимательно смотрели, словно оценивая. Меня аж передернуло. Брррр. Жутковато.

Линка радостно примеряла новое платьице. Конечно, цветное было бы лучше. Размяв затекшие с непривычки мышцы, задумалась. Животных до сих пор не было. Так надолго они ещё не уходили. Нужно прогуляться в лес, покричать. Позвав детей, мы пошли в лес.

– Дети, есть у меня одна задумка. Есть какое-нибудь растение, обладающее красящим свойством?

Марк задумчиво морщил нос.

– Ну нет, так нет. Значит, будем просто гулять.

Мы собирали цветы, дети рассказывали о растениях и животных этого мира.

– Вот это растение лучше не трогать, будешь чесаться неделю. От этого покроешься пятнами.

Я смотрела, пытаясь запомнить. Лучше перебдеть, а то не с моим счастьем, как говорится.

Животных нигде не было. Я загрустила. Пора было возвращаться.

Дети радостно бегали по траве.

Нужно ещё Марку рубаху сшить, думала я, смотря на него и прикидывая размер. Ему бы джинсы и футболку клёвую, и кроссовки. И получилась бы картинка. Марк улыбнулся. Я с удовольствием смотрела на него. На фоне его смуглой кожи, его белозубая улыбка смотрелась как на рекламе зубной пасты. Берегитесь девчонки.