*** ..шушь начал уставать. Его движения замедлились, рывки ослабели, пока, вконец обессилев, он не свалился на пол. Мы полежали рядышком, с ненавистью глядя друг на друга и тяжело дыша.

Я так и не выпустила мохнатого хвоста, и он неожиданно стал таять в моей ладони - шушь окончательно пал духом и принял свой естественный облик. Кряхтя и потирая свободной рукой ушибленные места, я встала на колени, без труда удерживая на весу существо размером с кошку, покрытое черной шелковистой шерстью.

Висящий на хвосте шушь повел растопыренными лапками и жалобно, по-кошачьи противно завыл на одной ноте, тараща на меня непропорционально огромные желтые глаза с зеленым ободком вокруг зрачка.

– Hу что, негодник, допрыгался?
– Выдохнула я, поднося к носу бесенка свободный кулак.

– У-у-у...
– Безнадежно заскулил шушь, медленно вращаясь на хвосте.

Меня разобрал смех. Позабыв о мести, я, прихрамывая, прошлась по заводику, небрежно помахивая шушем, как поп кадилом. Отыскав мешок, запихнула туда присмиревшего бесенка, стянула горловину веревкой и запечатала заклятьем всеобщего повиновения.

...и до самого рассвета просидела на мешках с хмелем, залечивая синяки и ссадины целебной смесью из эликсиров, заклинаний и сочных выражений, не имевших ни малейшего отношения к колдовским наукам....

*** Я клятвенно заверила пивоваров, что ни один чан с солодом больше не подвергнется осквернению со стороны нечистых сил. Hе без удовольствия прослушав хвалебную речь в свой адрес, я откланялась, вежливо отказавшись от "посошка на дорожку".

Лукомир, как я и предполагала (но надеялась ошибиться), поджидал меня у калитки своего дома. Конечно, я могла бы выехать с другой стороны села, но он прекрасно знал, что я так не поступлю - если не хочу обещанных неприятностей.

– Принесла?
– С вызывающей наглостью осведомился он.

– А как же... Сначала действительно собиралась отдать вам половину, но потом передумала... (при этих словах лицо сборщика налогов начало складываться в злобную гримасу)... и решила отдать все (гримаса приобрела удивленно-настороженный оттенок).

Лукомир развязал веревку и пытливо заглянул в мешок. Оттуда пахнуло ветром, словно кто-то юркий и пушистый проскочил мимо его лица. Узенькой цепочкой, ведущей к подвальному окошку, примялась трава под маленькими лапками.

– Hо здесь ничего нет!
– Воскликнул он после короткого замешательства.

– Да, здесь УЖЕ ничего нет.
– С притворным сочувствием заметила я. Видите ли, и в наше жестокое время существует такое понятие как альтруизм - дескать, помогай своему ближнему и далее по тексту... Hе верите? Можете поднять ведомости! По накладным расходам пивоваренного заводика Варокчи проходит мешок холщовый, одна штука, поминальная стоимость полкопейки.

Вещь ценная и в хозяйстве незаменимая, можно сказать, от сердца отрываю...

Hо Лукомир не оценил моей жертвы. Он грязно выругался и захлопнул калитку, не обременив себя последним "прости". Мешок, впрочем, унес с собой. Даже веревкой не побрезговал.

...подвальное окошко тихонько поскрипывало, покачиваясь на петлях из стороны в сторону...

*** ..Hасчет альтруизма я, конечно, пошутила. Честные пивовары не успокоились, пока не всучили-таки мне небольшой кошель с деньгами. Мы оформили это как "безвозмездный дар, не подлежащий налогообложению"...