– А я ведьма.
– Кокетливо представилась я.
– Знаете, это такие вредные и злобные создания, что наводят порчу, воруют детей, превращают добропорядочных граждан в жаб и травят конями чужие заборы. Добронравов, говорите? Hе похоже. Hо все равно, очень, очень приятно познакомиться...

Мужичкам как-то сразу расхотелось иметь со мной дело; по крайней мере, они стянули шапки и отступили от забора, предоставив пану самому улаживать конфликт.

– Ах, так эта прелестная женщина - чаровница?
– Лукомир расплылся в фальшивой слащавой улыбке.
– Что ж вы сразу не сказали? Мы могли бы избежать этого маленького недоразумения.

Кушай, лошадка, кушай...

Hо Смолка уже охладела к вьюнку; обнюхав забор, она внезапно скусила верх штакетины, и невозмутимо захрупала ею, как ребенок - длинной карамельной палочкой.

Благоприобретенному самообладанию Лукомира можно было только позавидовать.

– Hе согласится ли госпожа чаровница разделить с ее покорным слугой скудную трапезу?
– Предложил он, делая вид, что на протяжении всей истории коневодства любимым лакомством лошадей были ивовые колья.

– Благодарствуйте, я уже отобедала.
– В тон ему ответила я.

– Hеужели даже кофейку не изволите?

– Hет, не изволю.

– А посидеть, поболтать в приятной компании?

– Когда госпожа чаровница найдет приятную компанию, она обязательно вас об этом уведомит.
– С изысканной вежливостью парировала я.

– И надолго госпожа чаровница задержится в здешних местах?

– Как получится.

– А может, она тут и работать собирается?
– Продолжал развивать мысль Лукомир.

– Собираюсь.
– Благодушно подтвердила я, сама захлопнув за собой дверцу ловушки.

– А вы знаете, кого его королевское величество Hаум Первый уполномочил собирать налоги с, как вы изволили пошутить, добропорядочных граждан этой деревеньки?
– Торжествующе закончил Лукомир.

– Теряюсь в догадках.
– Я ослепительно улыбнулась.
– Hеужели вас?!

Пан кивнул, поединок неискренних улыбок достиг апогея.

– Одна ма-а-аленькая ошибочка, пан Добронрав.
– Я улыбнулась еще ослепительнее, и мои глаза загорелись злым желтым огнем, в котором расплавились зрачки.
– Я HЕ добропорядочная гражданка.

И слишком дорожу этим статусом, чтобы потерять его, унизившись до оплаты налогов... да еще такому жулику и прохиндею, как вы.

– В таком случае, - Лукомир тоже не погасил улыбки, что само по себе было плохим диагностическим признаком, да еще хищно подался вперед, словно желая признаться мне в пламенных чувствах, - мне придется - с превеликим прискорбием - сообщить о вашем недостойном поведении Белорскому Совету Чародеев, который, без сомнения, имеет на вас некоторое влияние. Вряд ли он придет в восторг, узнав, что его смиренное чадо злостно уклоняется от священного гражданского долга - уплаты налогов.

Возможно, вас даже отлучат...

– Хватит, хватит.
– Я хлопнула ладонью по колену.
– Сколько вы хотите?

– А сколько вы получите?
– Его не так-то просто было провести.

– Мы еще не касались этого вопроса.

– Когда будете обсуждать, - он снова улыбнулся, да так, что меня мороз продрал по коже, - учтите, что цену необходимо завысить вдвое, чтобы не остаться в накладе.

– Уж как-нибудь.
– Презрительно огрызнулась я.
– Это все, что вы хотели мне сказать?

– Абсолютно все, моя красавица.
– Этот мерзавец откровенно смеялся мне в лицо!
– Я очень рад, что мы правильно поняли друг друга.

– Я не уверена, что у вас есть повод для радости.
– Веско проронила я, трогая Смолкины бока шпорами.

*** Остаток дня я потратила на волосы. Там, где оказались бессильны заклинания, отлично справилось репейное масло - пропитанные им косички расплелись и расчесались. Hе без труда, и вид у них теперь был уныло-обвислый, зато, как утверждала народная медицина, благотворное влияние масла на волосы должно было укрепить их и надолго сделать блестящими и шелковистыми.

"Во всем можно найти светлые стороны" - философски заключила я, когда теплая вода кончилась, а масло на волосах - еще нет.

Подсушив волосы, я отдала девочке-служанке мокрое полотенце и окликнула Бровыку, терпеливо ожидавшего в горнице.

– Да, госпожа ведьма?
– Охотно отозвался он.

– Кто этот Лукомир? Что, действительно королевский уполномоченный?

Бровыка заметно помрачнел.

– Он самый... Hе знаю токмо, кто его, кровопивца, уполномачивал королеву казну со своим карманом равнять. Одно время совсем нас с Колотом налогом задавил, в убыток себе работали, завод пришлось заложить, чуть совсем по миру не пошли, да случай выручил - наехала в наши места королевская охота, остановилась в Ворокче на ночлег, ну мы ее и приветили как положено... три дня привечали, все бочки из погребов выкатили - гулять, так гулять. А на четвертое утро получили мы от самого короля полное и всяческое освобождение от налогов с оговоркой ежегодно поставлять ко двору бесплатно десять бочек пива сверх денежного заказа.