— Не говори так потрясенно. Я не смогла бы украсть все ценности, даже если бы захотела. Я имею в виду, как, черт возьми, я должна убрать этот старинный большой диван «Astoria»? Если только ты не протянешь мне руку помощи?

Это действительно задело ее.

— О, это ерунда!

Габриэлла одним быстрым движением втолкнула меня в дом, присоединилась ко мне внутри и закрыла за собой дверь. На мгновение я заподозрила, что она собирается убить меня, но потом вспомнила, что сама могу это сделать.

Не говоря уже о том, что она никогда не сможет спрятать мое тело. Она была наименее творческим человеком, которого я когда-либо встречала.

— Послушай, — она ткнула меня в грудь, приближаясь ко мне, как смертоносный тигр в клетке. — Я знаю, что ты пытаешься сделать, и я не позволю тебе уйти с рук, разлучница.

— Черт возьми, я наконец превратилась из шлюхи в разлучницу. Мне потребовалось десятилетие, но вот мы здесь.

— Ты снова пытаешься залететь, думая, что Круз не из тех парней, которые отвернутся от тебя.

Еще один шаг ко мне.

Инстинктивно я сделала шаг назад, главным образом потому, что подозревала, что она разорвет меня на части, если я оттолкну ее, и не хотела участвовать в кошачьей драке в чужом доме (насколько я хотела кулачный бой, я не хотела сопровождающий заголовок).

Я рассмеялась, потому что пыталась сделать прямо противоположное беременности. Настолько, что я записала это в телефонный календарь, чтобы записаться на прием к своему акушеру-гинекологу, который не слышал обо мне с тех пор, как родился Бир, чтобы принять таблетки.

— Проваливай, Габриэлла.

— Я говорю тебе прямо сейчас, Несси, — она загнала меня в нишу, ее тело прижалось к моему, ее лицо было так близко, что ее слюна впилась мне в кожу. — Если ты не отступишь, я сделаю так, что твоя жизнь в этом городе превратится в ад. Во-первых, я заставлю тебя потерять работу. Я понятия не имею, что у тебя есть, чего стоит забрать, но тогда я заставлю тебя потерять все остальное, о чем ты когда-либо заботилась.

— Это угроза? — Я улыбнулась, но внутри я кричала.

Мне это было не нужно. Не нужно было идти лицом к лицу с Габриэллой Холланд. Со всем родным городом. Потому что они выберут ее. Они всегда пытались растоптать меня, чтобы стать немного выше. Им очень нужны были новые увлечения.

— Это обещание. Оставь Круза в покое.

— По твоему запросу?

— По моему приказу.

—Ты должна знать. — Я оттолкнула от себя Габриэллу, устав от ее поведения. — Я не очень хорошо отношусь к угрозам. Ты можешь думать, что у тебя есть огромная власть в этом городе, но я держала себя в руках долгое время, и я планирую делать это еще долго после того, как ты уйдешь. А теперь, если это все, я предлагаю тебе позвонить Крузу и попытаться договориться о вашей встрече. Если, конечно, он тебя не избегает.

Я сделала надутое лицо.

Судя по выражению лица Габриэллы, я попала прямо в точку.

— Это неправда. — Она пошевелила пальцем у меня перед лицом.

— Я трясусь здесь в ботинках, Холланд.

Она захлопнула за собой дверь.

Я прислонилась к стене, прерывисто вздохнув.

Примечание для себя: купи ботинки, когда я смогу позволить себе пару. Из-за тряски? Это было реально.

Через два дня я зашла в дом родителей, чтобы оставить соломенные корзины ручной работы, которые я сделала для цветочниц Тринити.

Формально Габриэлла должна была купить их в бутике за городом. Но и технически Габриэлла была пляжем огромных размеров и сослалась на головные боли, которые помешали ей совершить поездку.

На мне было одно из моих платьев Круза (именно так я называла их в уме, что заставило меня представить его в этих платьях, что было одинаково весело и сексуально). Я также распустила волосы, как в прямом, так и в переносном смысле, и теперь они мягко падали мне на плечи.

Привлекательность того, чтобы выглядеть как назначенная изможденная официантка закусочной, которой нужен душ и подсказка, рассеялась с тех пор, как я поняла, что могу сократить тридцать минут подготовки каждое утро только для того, чтобы выглядеть менее привлекательной, чем я была.

Донна Тернер, моя мать, кумир моего детства и женщина, которая сочувствовала всем и каждому, включая плодовых мух, распахнула дверь и чмокнула меня в щеку влажным поцелуем.

— Привет, Несси. Заходи. Я готовлю полдник.