— Я… — Я никому не говорила о Летнем Поцелуе. Даже Люси не знала об этом. Как и Таннер. Сказал ли Кайден Фабиану? Если и так, то тот, наверное, не сказал Диню, потому что Динь сказал бы мне. Крошечная надежда начала расцветать пышным цветом. — Ты… ты серьёзно?

— Стал бы я так шутить? — Кайден провёл вверх по моим рукам.

Мой мозг взорвался. То есть я могла получить его и будущее, которого так сильно желала, и не рисковать при этом всем миром? Мы можем быть вместе. У нашего ребёнка будут любящие мать и отец. Ноги начали дрожать, и я вырвалась из его рук.

— Почему ты не сказал мне об этом, когда сообщил о том, что расторг помолвку с Татьяной!

— Теперь я понимаю, что так и стоило сделать, но я думал, что после всего, что ты пережила, будет лучше подождать, прежде чем говорить, что я планирую на тебе жениться. Я предполагал, что мы поговорим после того, как ты поправишься. — Объяснил он. — Не ожидал, что кто-то придёт к тебе.

Моё дыхание было прерывистым и частым. То, что он говорил, звучало разумно. Его беспокоило то, как я справлюсь со всем этим, учитывая, что меня держали… стоп, что?

— Ты… ты хочешь на мне жениться?

Его губы приподнялись в улыбке.

— Чтобы сделать тебя моей Королевой, я должен на тебе жениться.

— Это такое предложение?

Он снова усмехнулся, при этом вид у него был не как у Короля, а как у мальчишки.

— Вообще-то я планировал нечто более романтичное.

Казалось, я готова была взорваться, приложив руку к груди, я спросила:

— Ты ведь не обманываешь меня сейчас, правда?

— Я бы не стал врать о таком. — Он поднял руки и положил ладони мне на щёки. Я не вздрогнула. Всё, что произошло с Ариком, меня сейчас вовсе не волновало. — Я никогда не стану обманывать тебя, говоря о моих чувствах или о нашем будущем. Больше никогда, солнышко.

— Это не… не галлюцинация, нет?

В его глазах появилась боль.

— Нет, солнышко. Это реальность.

Я не знала, что произошло потом.

Внутри меня словно прорвало плотину. Я пыталась произнести его имя, но из меня вырвался душераздирающий плач. Слёзы, которые я пыталась сдержать, взяли верх. Внезапно я поняла, что Кайден обнял меня, и мы оказались на кровати, я сидела у него на коленях, а он крепко держал меня, прижимая к себе.

И я плакала.

Это были некрасивые рыдания, сотрясавшие всё моё тело. Внутри меня открылся ящик Пандоры с эмоциями. И меня разрывали на части лучшие и худшие мысли, словно ураган. Я оплакивала свои раны, что нанёс Арик, и те, что зажили много лет назад, и те, что никогда не были видимыми. Смерть моей матери, то, что меня никогда не ценили в Ордене, и даже потерю отца, которого никогда не знала. Но была и другая сторона волны эмоций. Облегчение и огромная надежда на счастье, которую не выразить иначе, чем слезами. Раньше я никогда не плакала от счастья.

И вот сейчас я делала именно это, потому что мне не придётся наблюдать, как мужчина, которого я люблю, свяжет свою жизнь с кем-то другим. Мне не придётся уходить от него, зная, что я никогда не полюблю никого так, как его, и никогда больше не придётся бояться, что я не найду того, кто полюбит меня так, как он. Мне не нужно будет прятать от него нашего ребёнка. Он сможет с самого начала быть частью жизни нашего малыша. Может у нас и не будет дома с белой деревянной оградой, но мы будем друг у друга.

У нас будет совместное будущее. От этой мысли я заплакала ещё сильнее, и всё это время Кайден обнимал меня. Он шептал мне слова, похожие на музыку. Это был незнакомый мне язык. И всё же, он успокаивал меня, пока слёзы не иссякли, и дрожь не прекратилась.

Мне так много хотелось ему сказать, когда я подняла голову с его груди. Мне нужно было сказать всё, я посмотрела на него и увидела беспокойство в его глазах, когда он начал гладить меня по щеке. Я хотела рассказать, что я была беременна. Что он скоро станет отцом. Что я любила его. Что теперь я верила в родственные души. Что слёзы были не только от плохих мыслей. Что это было счастье и надежда, и нетерпение, и предвкушение, и ещё сотня эмоций, которые я ощущала.

Но, как только его большой палец коснулся моей нижней губы, я поняла, что если Кайден ощущает хоть толику тех эмоций, что и я сейчас, то это не время для слов. В его глазах беспокойство сменилось огнём, губы приоткрылись, а грудь поднялась от резкого вдоха под моими руками. Напряжение вибрировало вокруг нас, становясь чем-то весьма ощутимым. Казалось, что я могу слышать и видеть, как воздух искрится и нагревается. Грудь налилась болью, которая опустилась ниже к животу и бёдрам. Это было глубокое, пульсирующее чувство, которое я не просто приветствовала, но в котором утонула, и это было нечто большее, чем простое физическое притяжение. Это была наша любовь, которую нельзя было больше отрицать.

Время слов наступит позднее.

Сократив расстояние между нами, я поцеловала Кайдена. Ощущение его губ на моих послало разряд тока по всему организму. Это было сродни прикосновению к оголённому проводу, который запустил все нервные окончания моего тела. Я вздрогнула, когда рука, обнимавшая меня, напряглась, прижимая ближе к его горячему напряжённому телу. Каждая часть меня сосредоточилась на том, как его губы накрывали мои, такие твёрдые и нежные одновременно. Он был на вкус как солнечный свет, и я ощущала само лето на кончике языка.