Когда мы пришли в себя, Фрэнни посмотрела на меня смеясь. — Вовремя.

— Значит ли это, что тебе придется встать с этой кровати?

— Да, к сожалению.

— Я не хочу, чтобы ты это делала.

— Я сейчас вернусь.

С неохотой я позволил ей выскользнуть из-под меня. Она поспешила сначала в ванную, а потом на кухню, и через минуту таймер перестал пищать. Я услышал, как она открыла и закрыла дверцу духовки, а затем вернулась в свою спальню.

— У меня всего несколько минут, — сказала она, запрыгивая обратно на кровать. — И у тебя тоже. Во сколько у тебя встреча?

Я сел. — Черт! Я забыл об этом. Сколько сейчас времени?

— Почти десять.

— Черт! Я вскочил с кровати и огляделся в поисках своих штанов. — Моя встреча в десять.

Фрэнни смеялась, пока я судорожно натягивал одежду. — Прости. Наверное, я должна была выгнать тебя раньше.

Я бросил на нее злой взгляд, пытаясь засунуть вторую ногу в штаны, прыгая на одной ноге. — Да. Это все твоя вина. Если бы ты не пахла так хорошо и не была такой чертовски милой, когда открыла дверь, я бы успел на встречу.

Она швырнула в меня подушкой.

Я застегнул молнию на брюках и схватил ее, повалив обратно на кровать. — Ты сама напрашиваешься на это. Хихикая, она обхватила меня руками и ногами. — Сильно и часто.

Я застонал, быстро поцеловал ее, прежде чем оторваться от нее. — Черт, мне нужно идти. Лучше бы я этого не делал.

— Я тоже. Она вздохнула и села, наблюдая, как я накидываю рубашку. — Так приятно снова остаться с тобой наедине.

— Мне жаль. Мне жаль, что мы не можем быть как все нормальные люди и делать это в нерабочее время.

— Все в порядке. Она улыбнулась. — Это даже весело — проказничать.

— Вот только я сейчас опаздываю на встречу с твоим отцом, — сказала я, хмурясь потому что в зеркале над ее комодом я видел, что мои волосы выглядят так как будто я только что потрахался. — И я выгляжу так, будто только что встал с постели.

Пару минут спустя я выбежал из ее квартиры с развязанными ботинками, оставив ее у двери в пушистом розовом халате. — Увидимся вечером дома, — сказала она, смеясь, когда я, спотыкаясь, спускался по лестнице. — Еще раз спасибо за цветы!

— Не за что! крикнул я в ответ, проскакивая последние несколько ступенек и спрыгивая на площадку. Когда я спешил обратно в свой офис, ее слова засели у меня в голове. Увидимся вечером дома.

Они мне понравились.

В тот вечер, когда я вернулся домой, мы заказали пиццу, Фрэнни осталась посмотреть с нами фильм. Мы сели рядом друг с другом на диване и под одеялом испытали несколько чувств в стиле *PG-13, но на этом все и закончилось. (*PG-13 Parents strongly cautioned, усиленный родительский контроль, в американском рейтинге подразумеват 13+, в российском скорее соответстует 16+, так как может содержать сцены употребления наркотиков, насилия, наготы, грубые ругательства и сексуальный подтекст)

Я даже не смог поцеловать ее на прощание, потому что мне казалось, что дети пристально наблюдают за нами. Может быть, мне это только показалось, но Милли особенно пристально смотрела на нас в тот вечер.

В субботу я вообще ее не видел и почти ничего не слышал от нее — только короткое сообщение утром, в котором говорилось, что она заняты делами в гостинице, пожелание хорошего дня, сопровождаемое маленьким красным сердечком. Это был довольно хороший день — я в кои-то веки вовремя отвез Милли на балет, закупил продукты, убрался в доме, сделал кое-какую работу, постирал всем постельное белье и полотенца. Но я думал о ней без остановки, и с течением дня понял, как сильно я по ней скучаю. Даже физически. В понедельник у меня был выходной, и осознание того, что я не увижу ее до вторника, вызывало тоскливую боль в груди.

В тот вечер я позвал детей к столу. Мы только сели за стол, когда Фелисити ни с того ни с сего сказала: — Я скучаю по Фрэнни.

— Я тоже, — сказала Уинни. Я бы хотела, чтобы она была здесь.

— Мы можем позвонить ей, папа? спросила Милли.

Я прочистил горло. — Нет, она сегодня работает. Мы увидимся с ней на следующей неделе.

Может, она могла бы прийти завтра и снова заплести нам косички, — сказала Уинни.

— И помочь мне с футболками, — добавила Милли, доставая из кармана пальто телефон. — Я напишу ей.

— Нет, не делай этого. Я положил руку на руку Милли, чтобы остановить ее, хотя я и сам умирал от желания увидеть Фрэнни. — Давай оставим ее в эти выходные в покое, хорошо? Она, наверное, устала от нас.

Я не думал, что она действительно устала, но даже если она не будет завтра занята, когда мы были вместе нам становилось слишком трудно держать наши чувства в секрете от девочек. Я не мог держать свои руки при себе. И я просто еще не был готов сказать им об этом — было слишком рано. К тому же, мне было не по себе от того, что я так скучал по ней. Я не хотел скучать по ней. Вся суть этих отношений заключалась в том, чтобы повеселиться, снова, хотя бы на некоторое время почувствовать себя прежним. Ведь так?