Вдруг дверь моего кабинета распахнулась, и вбежали девочки. У них были красные щеки, насморк от холода, а их волосы слиплись от шапок.

— Папа! — взволнованно сказала Уинни. Я каталась на санях!

— Я тоже, — сказала Фелисити, снимая очки, чтобы вытереть их. Лошадей звали Скаут и Корица!

— Фрэнни сказала, что мы можем приготовить настоящий горячий шоколад в ее квартире, если ты не против, — буркнула Милли. Так мы можем?

Я проверила свои часы. Было уже пять, время близилось к вечеру, но мне еще нужно было закончить кое-какие дела. — Хорошо. Но спускайтесь, когда закончите. Нам нельзя задерживаться, хотя я понятия не имею, как мы будем добираться домой.

— Тебя подвезти? — спросила Фрэнни с порога.

Она переоделась, и ее длинные волосы были заплетены в две золотистые косы, распущенные по плечам. С ними она выглядела еще моложе, чем она была, и мое сердце опустилось еще ниже. Она даже не представляла, что делала со мной.

— Возможно, — признался я. Я позвонил в компанию по буксировке, но они мне пока не перезвонили. Но я ненавижу то, что мне приходится опять напрягать тебя.

— Ничего страшного, — сказала она, но в ее лице все еще не было той теплоты, которая была вчера. Я могу подвезти тебя. Пойдемте, девочки.

Она собрала их и направила в коридор. — Пойдемте делать наш шоколад.

— Фрэнни, подожди.

Она оглянулась на меня, выражение ее лица было пустым. — Да?

Но что я мог сказать, когда дети были совсем рядом, и слышали нас?

Прости, — пробормотал я.

Она пожала плечами. — Не беспокойся об этом.

— Я не имею в виду поездку домой.

— Я знаю, что ты имеешь в виду. Затем она исчезла, закрыв за собой дверь.

Ругаясь, я плюхнулся обратно в кресло.

Два стука в дверь, и затем она открылась.

На секунду я подумал, что это может быть Фрэнни, но это был ДеСантис.

— О. Привет, — уныло сказал я.

— Он рассмеялся. — Не самый теплый прием, который я когда-либо получал.

Я вздохнула и потерла лицо руками. — Извини. У меня сегодня дерьмовый день. Что я могу для тебя сделать?

— Я собирался спросить, подходящее ли это время, чтобы поговорить о потребностях отдела кадров на весну, но это может подождать.
–

— Нет, все в порядке. Садись.

ДеСантис покачал головой. — Давай поговорим завтра. Почему бы тебе не отдохнуть сегодня?

— Я не могу этого сделать. Внезапно я поднял на него глаза. — Эй, могу я попросить тебя об одолжении?

— Конечно. В чем дело?

— Не мог бы ты отвезти меня и детей домой? Когда тебе будет удобно, мы подождем.

Он кивнул. Могу, когда скажешь.

— И если это не слишком сложно, не мог бы ты попробовать потянуть мою машину? Она стоит в моем гараже, так что нам придется ее вытащить.

— Без проблем.

— Спасибо. Дайте мне минут двадцать, чтобы собрать девочек.

— Я буду в своем кабинете.

Я взял телефон и написал Фрэнни. Спасибо за предложение, но не нужно везти нас обратно. ДеСантис может нас отвезти.

Ок.

Я уставилась на свой экран и набрала еще одно сообщение.

Я зайду за детьми через пятнадцать минут.

Ок.

Я посидел так с минуту, затем отложила телефон в сторону и попыталась ответить на несколько электронных писем. Но прошло всего около трех минут, когда я перестала сосредотачиваться, захлопнула ноутбук и вышл из кабинета.

Какого хрена ей от меня нужно? Я извинился. Я спросил ее, не злится ли она. Если ей было что сказать, почему тогда она не говорит?

Она вела себя незрело и нелепо, и я собирался сказать ей об этом.

Мы едва успели подняться в мою квартиру, как он написал мне, что мне не нужно везти его домой.

Хорошо, подумала я. Чем меньше мне придется его видеть, тем лучше.

Весь день я изо всех сил старалась сделать вид, что ничего не произошло, но это было бесполезно. Он был всем, о чем я могла думать. И теперь я не знала, как мне вести себя с ним — между нами возникло странное напряжение, которого раньше не было. Он тоже выглядел так как будто ему было слишком комфортно рядом со мной. Я никогда не видела его таким ворчливым и злым, каким он был, когда мы вышли из дома.

Я хотела спросить его, в чем дело, но не могла. Каждый миг в его присутствии был для меня пыткой. Все, чего я хотела, — это поскорее закончить этот день, чтобы свернуться клубочком на диване и хорошенько выплакаться. Я думала, что быть с ним будет воплощением мечты, но это было похоже на кошмар.

Когда горячий шоколад был готов, я налила его в кружки для девочек, а затем позволила им полить его взбитыми сливками и украсить посыпками.

— Это как десерт перед ужином, — сказала Милли, слизывая взбитые сливки со своей ложки.