— Катюш, деньги я вот тут кладу. На холодильник. — У меня есть, — отозвалась Катерина из комнаты. — Кать, что значит, у тебя есть? — А то и значит. Я привезла. Мне знаешь сколько за последнюю работу заплатили! А там всего один рисунок был. — Кать, так не пойдёт. Деньги в дом приношу я. Твоя задача — тратить. Ясно? — Нет, не ясно. Я не могу тратить на себя то, что сама не заработала. И так всю жизнь сидела на шее у родителей. У нас ребята с шестнадцати лет уже работали, кто где мог. А теперь мне на твою шею сесть? — Катя начинала закипать. — Катюша, ты можешь сесть мне на шею, на колени… И вообще… На любое место. Я ж разве возражаю? — Пошляк Вы, Вадим Андреевич. А я серьёзно. — Так и я серьёзно, Екатерина Александровна! Кто из нас мужчина? — Мужчина — ты. Я не сомневаюсь и претендую на твоё место. Но почему я не могу потратить свои деньги? Я их не украла, не взяла у родителей. Я их заработала. Знанием немецкого. И умением рисовать. И очень горжусь этим, между прочим. Я не маленькая девочка, которую нужно баловать. — Нет, ты моя маленькая девочка, — Вадим поймал Катю в объятия, понёс в сторону кровати, — И я буду тебя баловать. Даже не обсуждается! — Вадюш, — примирительно улыбнулась Катя, — Мы же не будем с тобой ссориться из-за денег? Ты хочешь, чтобы я на хозяйство тратила то, что ты принёс? Ветров кивнул, забираясь ладонями Кате под футболку. — Вадя, подожди, — Катя остановила его, — Давай договоримся в здоровом уме, а то ещё пара движений и у меня мозг отключится. Ветров хитро прищурился. — Ааа, — догадалась Катерина, — Это и был твой коварный план? Отвлечь меня хотел? Нет уж! Слушай. Я буду тратить на хозяйство то, что ты оставил. Обещаю экономно. Не спорь. Я даже согласна, чтобы ты оплатил билеты. Но, давай я всё же буду зарабатывать сама. Чтобы можно было делать сюрпизы. И тратить на всякую ерунду. — На ерунду я тоже принесу. Я тебе, Кать, хоть мамонта добуду. Но если ты хочешь что-то делать, что тебе в радость, разве я могу возражать? — Мамонта не надо, он жёсткий. Лучше мороженое. Шоколадное.

Вадим смотрел на Катю и понимал, что это у него мозг отключается. Рядом с ней совершенно невозможно быть жёстким и настаивать. Эта мягкая женская сила действовала хлеще любого скандала или истерики, лучше любого ультиматума. Проще говоря, Катерина могла вить из него верёвки и завязывать его в любые узлы. Но это ли не счастье?

67.

Вот оно, утро понедельника. Февральское, ещё тёмное и холодное. Отпускать Вадима Кате совсем не хотелось. Радовало, что он придёт на обед. И закончит к четырём. Это же не боевое дежурство.

Вадим выбежал из парадного. Обернулся. Его снова будто горячей волной обдали. Силуэт в окне. Взмах руки. Катя провожает. Лучшее начало дня. Он залип на этом зрелище ещё на несколько секунд. Сердце колотилось об ребра. Стоит жить на свете ради таких моментов. Ради осознания, что тебя ждут и любят. Мамонта или любую другую зверюгу он притащит ей, не задумываясь! Надо будет про мороженое не забыть.

Катя вглядывалась в утреннюю темноту. Ушёл. На учёбу. И ей тоже по-хорошему надо сесть и сделать письменные работы. Она открыла ноутбук. Посмотрела трансляцию лекции, на которой отсутствовала.

Позвонила Лёле. Глянула почту. Там среди других сообщений было письмо от той немецкой фирмы, на которую она работала." Екатерина, добрый день, в понедельник зайдите, пожалуйста, в офис. Елизавета Седова."

Катя нахмурилась. Быстро ответила: "Добрый день, Елизавета! К сожалению, в ближайшие две недели меня не будет в Москве. Материалы на перевод могу принять только в электронном виде."В конце концов, она у них официально не работает. Так, приходящая студентка-переводчица. Да и Марина там есть.

Катя захлопнула крышку ноутбука. Засобиралась в магазин. Суп-пюре с грибами и жаркое. К чаю можно что-то готовое купить. Руки чесались попробовать испечь тот вишнёвый торт. Но Катя помнила — это на особый случай.

Никогда ещё Ветров не вылетал из аудитории на такой скорости. Ноги несли туда, где его ждала Катя. — Смотрите-ка, Ветрова как ветром сдуло, — пошутил пожилой преподаватель, — Жена что ли приехала? Эх, пацаны вы все ещё! Хоть и с двумя просветами на погонах.

По дороге заскочил в магазинчик. Выбрал шоколадное мороженое.

— Катя, я дома! Держи, не мамонт, конечно. Но тот, знаешь, был жестковат. Я взял это, — поцеловал Катю и сунул в руки пакет с мороженым. — Вадюша, не забыл! Ой, спасибо! А зачем ты дверь ключом открывал, можно же было позвонить. Я бы открыла.

Вадим замер. Действительно, так просто. Когда кто-то есть дома, можно же просто позвонить в дверь. Он подхватил Катю на руки. — Вадька, ты холодный! — Я? Уверена? — Ох, Вадюша, — Катя задохнулась от поцелуя, — Как же хорошо, что ты пришёл. — Скучала? — Очень! — У меня сорок минут на обед. Вечером куда? Хочешь, в кино? Тут рядом, в конце проспекта.

Катя кивнула. Ей было все равно, куда идти. Лишь бы за руку с Вадимом. Только бы это ощущение, что они одно целое, никогда не заканчивалось.

— Катюша, если ты меня так будешь кормить, то всю форму менять придётся! — Ветров откинулся на спинку стула. — Вкусно? — Очень! — Ещё мороженое. — Ещё раз так оближешь ложку, Кать, и я не пойду ни на какие занятия. Катя демонстративно поднесла ложку с мороженым ко рту, лизнула. — Катя…, - Ветров прикрыл глаза. — Прости, ну нравится мне тебя провоцировать. Иди, а то опоздаешь.

Как же Кате нравилось это новое ощущение! Власть над мужчиной. Один взглядом. Одним жестом. И грозный Норд вспыхивал ярким пламенем. Она физически чувствовала эти горячие волны. Но одергивала себя. Нельзя заставлять его забывать об обязанностях. Это не честно и не правильно.

Звонок телефона выдернул Катю из мыслей. Она ответила на звонок. — Катрин, добрый день, это Хельмут. Простите, что беспокою по телефону. Ваш номер мне дала Елизавета. Мне нужно Вас увидеть. — Зачем? — от неожиданности Катя спросила по-русски, потом, опомнившись, повторила по-немецки. — Хотел обсудить с Вами перспективы дальнейшего сотрудничества. — Сожалею, герр Ратковски, я не в Москве. — Хельмут, Катрин, для Вас — Хельмут. Вы же меня спасли. Ваш рисунок очень понравился деду. — Спасибо, я рада. — Что-то не так? Катрин, Вы чем-то расстроены? — Нет, Хельмут. Всё в порядке. Я не смогу уделить Вам время ближайшие две недели. Я в Санкт-Петербурге. — Надо же! Я как раз буду там в пятницу. Позавтракаете со мной? — Я не знаю точно. — Не говорите "нет", Катрин. Я позвоню в четверг. Хорошего дня. — До свидания, герр… Хельмут.