Когда мы закончили, она устроилась в кресле напротив прохода, чтобы поработать над своей головоломкой. Она робко улыбается мне в знак молчаливого приглашения.

Я качаю головой, отвергая ее просьбу. Не потому, что я не хочу. Мой отказ вызван тем, что я жажду провести с ней больше времени. Больше внимания, больше ее смеха, больше ее чертовых мерцающих глаз.

Ее плечи опускаются, когда она возвращает свое внимание к головоломке. Очевидно, она надеялась, что я присоединюсь. Но совместное занятие чем-то подобным может натолкнуть ее на неверную мысль.

Между нами не может быть отношений, даже таких платонических, как дружба. Не получится. Если я чему-то научился у Лиама и Софи, то дружба заканчивается только одним способом: «Я люблю тебя» и мечтами о вечности.

Кто-то вроде меня всегда будет разочаровывать кого-то вроде нее. Это записано в моей ДНК, переплетено с геном мудака и прочим дерьмом, которое невозможно отменить.

— Надеюсь, ты готов к следующему мероприятию по укреплению репутации! — певучий голос Елены пробудил меня от дремоты на диване. Я не потрудился добраться до своей комнаты, потому что был уставшим после перелета в Барселону.

Я поднимаюсь в сидячее положение, побуждая ее отодвинуться от меня.

— У тебя слишком много серотонина, чтобы считаться человеком. Какого хрена у тебя постоянно столько энергии?

— Это говорит парень, который много тренируется, но у него не хватает эндорфинов.

— И дай угадаю. Эндорфины делают тебя счастливой, а счастливые люди не стреляют в своих мужей. — Я пытаюсь изобразить южную манеру Риз Уизерспун.

— Ты не цитировал «Легальную блондинку». — От ее выпученных глаз по моему лицу расползается ухмылка.

По какой-то чертовски непонятной причине я сгибаюсь и сжимаюсь. Хихиканье, вырывающееся изо рта Елены, делает эту глупую идею стоящей.

— Ты любишь кино, не так ли? — ее глаза загораются.

— Безусловно. Думаю, я бы стал кинокритиком или кем-нибудь еще, если бы не участвовал в гонках.

— Правда?

— О да. IMDB (прим. пер. Internet Movie Database — веб-сайт со свободно редактируемой и крупнейшей в мире базой данных о кинематографе) — моя библия, а «Властелин колец» — лучшая серия книг, адаптированных к фильмам. Я киноман.

— Боже мой. Фу. Не говори так. — Она поджимает губы самым очаровательным образом.

Очаровательно. Боже, помоги мне, потому что я думаю, что мои яйца навсегда оторвались от моего тела.

Я скрещиваю руки.

— Нет ничего плохого в том, чтобы быть киноманом.

— Пожалуйста, просто скажи, что тебе нравятся фильмы. Это мой пиар-совет для тебя. Последнее, что мне нужно, это чтобы кто-то написал, что ты еще один вид «мана». (прим. пер. сокращение слова «маньяк»)

Я откидываю голову назад и смеюсь.

— Нет, блядь.

Она качает головой и смеется вместе со мной.

— Серьезно, тебе нужно начинать собираться. Я не хочу опоздать.

— Мы можем перенести встречу на когда-нибудь?

— Извини, я занята на целую вечность вперед, так что это мой единственный свободный день. — Она постукивает по своему бесстрастному запястью.

— Конечно, это так. Не правда ли, это довольно удобно?

— Все, что связано с тобой, не удобно. — Она поднимается с другой стороны секционного стола. — Ты готов к тому, что я запланировала?

— Ни в малейшей степени.

— Отлично! Оденься в костюм, который я положила в твою комнату, пока ты спал. — Она прикрывает рот рукой, но ее глаза выдают ее веселье.

Я скептически смотрю на нее, когда вхожу в свою комнату. Костюм пасхального кролика пугает меня до смерти: огромные глаза и неоново-зеленый жилет, покрытый флуоресцентными яйцами.

— Сюрприз! Охота за пасхальными яйцами! — Она преувеличенно хлопает в ладоши.

— Ты, блядь, издеваешься надо мной. Костюм? Серьезно?

— Я знаю. Разве это не круто? Ты даже не представляешь, как трудно было найти такой в такой короткий срок. — Она прислонилась к моему комоду.

— Почему я не могу одеться как обычный человек?

— Потому что ты проводишь мероприятие, а дети хотят настоящего пасхального кролика.

— Кролики даже не откладывают яйца. Это глупость какая-то.

Она пожимает плечами, игнорируя мое смятение.

— Глупо, но эффективно. Мы собираем деньги для финансирования местных детских площадок в самых неблагополучных районах Барселоны.