Она закрывает чехол своего iPad.

— Серьезно, Коннор не включил пункт об отношениях между сотрудниками, но это само собой разумеется, поэтому мы не рассматриваем этот вариант.

Конечно, Коннор не включил ничего подобного. Он хочет претендовать на горячий кусок задницы. В индустрии Ф1 работает мало женщин, потому что женщины избегают нашего враждебного рабочего места, замаскированного сексизмом и манипуляциями.

Несмотря на то, что Коннор не включил пункт, мне нужно помнить, что я должен держаться от нее на расстоянии. Несмотря ни на что, у нас с ней ничего не получится. Это причина, по которой я возмущаюсь, находясь рядом с ней больше, чем необходимо. Она вызывает реакции, к которым я не привык, которые я не хочу исследовать, как бы мне ни нравилось ее отношение.

У меня не бывает таких историй.

В то время как мои друзья подходят для финала прямо из последнего пошлого ромкома, я больше подхожу для «Ночного дозора» в «Игре престолов» — в изоляции до самой смерти.

Елена

Добро пожаловать в ад. Население: 2.

На прошлой неделе, когда Коннор позвонил и рассказал о моей работе в этом году, он сказал мне, что я должна жить с Джаксом. Это мой самый странный контракт на сегодняшний день, но я не смогла отказаться от денег, которые он предложил. Поскольку на карту поставлено все, я готова сделать практически все, чтобы возродить репутацию Джакса.

Коннор объяснил, какие проблемы с Джаксом лежат на поверхности, и почему Маккой нужно, чтобы он был лучшим в этом сезоне. Поскольку в этом году Лиам перешел в другую команду после размолвки с бывшим генеральным директором Маккой Питером, Джакс — новое лицо компании. Этот сезон — лучший шанс для Джакса выиграть второй Чемпионат Мира.

Из-за нового стресса Коннор беспокоится, что Джакс может сломаться. Я здесь для того, чтобы убедиться, что он справится с давлением, а также для того, чтобы поправить его имидж.

Мы с Джаксом заходим в наш экстравагантный номер-люкс. Если я хочу относиться к жизни более позитивно, я могу выделить помещение площадью две тысячи квадратных футов с собственной столовой, секционным диваном и отдельными комнатами. Вот только один взгляд на громоздкую фигуру рядом со мной выбрасывает мой позитив в окно нашего пентхауса.

Никакая комната не кажется достаточно большой, когда мне приходится проводить время с Джаксом изо дня в день. В прошлом сезоне я едва выкарабкалась невредимой, работая рядом с ним. Джакс не позволял мне приближаться к нему ни на шаг, кроме вынужденных пиар-сессий с Лиамом. Когда мы находились в одной комнате, Джакс избегал любых разговоров со мной. Я бы приняла это на свой счет, если бы не тот факт, что большинство спортсменов ненавидят работать с пиарщиками.

Сначала, когда я начала работать с гонщиками, я думала, что дело в моем характере. Но несколько лет работы в этой сфере научили меня тому, что никто не любит, когда ему говорят, что делать, особенно самоуверенные спортсмены, у которых способность слушать развита на уровне ребёнка. Моя работа помогла мне выработать терпимость к мудакам, чье эго настолько велико, что они могли бы подать заявку на собственный почтовый индекс.

Элиас каждый год спрашивает меня, почему я решила работать пиарщиком у самых больших мудаков в Европе. Ответ прост: Я не люблю идеальных людей. Самая сложная работа — самая лучшая, поэтому дайте мне всех сломленных людей, которые отчаянно нуждаются в чьей-то помощи. Именно такие клиенты мне нравятся. Те, кто неапологетичен сам себе, снова и снова. Они — мои любимчики, потому что я нахожу путешествие, помогающее им достичь вершины, еще более захватывающим.

Несмотря на мою стойкость и опыт, Джакс, как никто другой, вызывает у меня неприятие. Я не могу понять, почему это беспокоит меня, не говоря уже о том, чтобы понять его. Но я не идиотка. Я вижу, как он обращается с другими и, что самое интересное, он не ведет себя так отчужденно, как со мной.

Влияет ли это на мою самооценку? Нет.

Влияет ли это на мое терпение? Да, черт возьми.

Я не знаю, что о нем думать, но у меня есть миссия узнать о нем все, что только можно. Джакс носит раздражение — как аксессуар. Его эстетикой, как правило, является черный цвет, если только ему не нужно надеть белое клеймо Маккой. Его повседневный гардероб состоит из Doc Martens, футболок и рваных джинсов. Он носит куртки с лозунгами и украшает свои татуированные пальцы кольцами. Мягко говоря, он плох до последней британской косточки в своем теле.

Каким бы привлекательным он не был, его настороженные ореховые глаза кричат, чтобы я держалась от него подальше. Не говоря уже о том, что его отношение ко мне примерно такое же дружелюбное, как прогулка по темному переулку в полночь.

— Добро пожаловать в страну роскоши. Наслаждайся, пока можешь. — Он размахивает рукой по номеру, как в полузаброшенном эпизоде MTV Cribs. (прим. пер. телевизионная американская программа)

— Ух ты, как ты установил планку своим теплым приемом. Большое спасибо. — Я смотрю на него, стараясь не задерживаться на том, как его рубашка подчеркивает выпуклые мышцы и руки, покрытые татуировками.