– Витя, – у меня аж мороз по коже прошелся, до того прозвучало необычно мое имя. Нет, ничего такого – два слога, четыре буквы, но казалось, что Рита вложила в них нечто большее, чем вкладывал кто-либо.

– Слушай…

– Рита! – раздался знакомый голос за спиной. Я оглянулся и немного оторопел, увидев Павла Дмитриевича. Он был все такой же высокий, худощавый, только под глазами теперь прослеживались морщинки, кожа чуть обвисла, а на висках виднелась седина.

– Па…папа, – с придыханием произнесла Марго. Лицо ее вмиг помрачнело, я заметил, с какой силой девчонка впилась в лямки рюкзака руками, и как участилось ее дыхание. Создавалось ощущение, что Романова занервничала, притом очень сильно.

– Добрый день, Павел Дмитриевич, – поздоровался я, стараясь сгладить затянувшуюся паузу. Однако ответа на свое приветствие не получил, лишь косой взгляд, полный презрения. Даже мне сделалось не по себе, что уж говорить о его дочке, которая мрачнела на глазах.

– Пошли домой, – скомандовал ее отец. Прошел мимо меня, подхватил под локоть дочь, буквально силой развернул и потащил прямо, в ту сторону, куда и шла Рита.

– До свидания… – кинул я видимо сам себе, не особо понимая происходящего. Правда, в сердце почему-то скребнуло, и мне вдруг до чертиков захотелось вернуть Марго, не позволить ей уйти.

А почему… не знаю.

Глава 26 - Витя

Все выходные я не мог отделаться от мысли, что упускаю нечто важное. Поведение дяди Паши не выходило из головы, а глаза Риты, в которых читалась смесь страха с удивлением, и подавно. И даже тренировки не могли отвлечь меня, прочистить голову, хотя Рыжов погонял нас, конечно, знатно в субботу вечером. В раздевалку мы заползли еле живые, но довольно разговорчивые.

– Слушайте, а поехали все ко мне? – предложил вдруг Володин, и народ моментально завыл, вспоминая предыдущую драку.

– Опять кулаками махать? – спросил устало Раевский, стягивая с себя майку.

– Да что сразу махать-то? Пиццу закажем, в плойку порежемся. Вон, отметим заслуги нового нападающего, – Женька кивнул на Акима, и тот резко повернулся к парням лицом.

Вообще Гедуев казался мне не особо разговорчивым. Да, играл он неплохо, но немного не хватало командного духа, все искал выходы самостоятельно, что странно, ведь игры с мячом, так или иначе, не единоличное действие. Однако передачи были четкие, и забивал он трехочковый спокойно, наверное поэтому быстро стал лидером нападающих, после меня, конечно.

– Даже не знаю, – помялся Аким. – Но если все за, то я тоже как все.

– Шест, ну что? – обратился ко мне Володин, как бы спрашивая разрешения. Порой у меня складывалось впечатление, что я был для ребят кем-то большим, нежели обычным капитаном.

– Пицца, так пицца, – улыбнулся, проводя ладонью по влажным волосам. Народ тут же завыл, захлопал в ладоши, Кирюха включил музычку на телефоне, пританцовывая. Только мне отчего-то было невесело: взгляд Романовой наглухо засел в голове, не желая уходить.

Домой к Володину мы поехали скопом: кто-то на такси, кто-то на своей тачке, я на байке. По пути купили еду, соки, фрукты. Завалились в теплое гнездышко с шумом, плюхнулись на диван и давай устраивать батл.

Потом надоело, и Аким вдруг предложил сыграть в покер. Парни переглянулись – в азартные игры мы старались не играть, но Гедуев убедил, что ставки выше пятидесяти рублей не принимаются. Дело не в деньгах, а в стимуляции к победе, так он объяснил. Пацаны согласились. Жека вытащил колоду, раскинул, и понеслось: разговоры, комбинации. Я тоже отвлекся, пока телефон не начал настойчиво трезвонить.

– Ребят, момент, не вскрываемся, – попросил, пока вытаскивал мобильный из кармана. На экране светилось «Аленка». В последнее время я почти не думал о ней, не скучал и не рвался на свидания. Возможно, просто надоело, а возможно, что-то еще.

– Привет, Ален, я немного занят. Перезвоню или срочно? – ребята замолчали, разглядывая свои карты. И только Аким, казалось, смотрел на меня, словно ждал скорейшего завершения звонка.

– Чем занят? Для меня времени совсем уже нет? – с горечью проронила Смирнова.

– С парнями в покер режемся.

– В покер? Не знала, что ты играешь в азартные игры, – в трубке послышался вздох. Она явно ждала душевных разговоров, мне же они были не нужны.

– Ален, меня пацаны ждут.

– Конечно, Вить, конечно, – с укором произнесла девчонка, словно я совершил великую подлость. Да, мы после той драки почти не общались, не говоря уже о свиданиях и чем-то большем. Алена грезила о великой любви, а я ждал, когда она сбросит вызов.

– Ален…

– Не буду отвлекать, Витюш, – кинула горькую прощальную фразу Смирнова, затем отключилась. Я закатил глаза, довольно громко выдохнув: порой женщины меня вводили в ступор.