– Сказали, что я сегодня после уроков убираю спортзал.

– И все? – губы растянулись в улыбке, однако я тут же опомнилась и перестала улыбаться.

Обошлось.

– А чего у тебя щека красная? – спросил вдруг Шестаков, усаживаясь на стул. Он чуть наклонился, потянулся к моей руке, но я отодвинулась, а затем и вовсе отвернулась к окну.

– С румянами переборщила.

– Тебя что кто-то ударил? – зрил в корень Витя. Откуда у него только брались эти мысли?.. Боковым зрением я глянула на Шестакова, замечая, каким он сделался серьезным, как сошлись брови на переносице и поджались его губы.

– Кому я нужна, чтобы меня бить? Скажешь тоже.

– Слушай, если тебя кто-то…

– Говорю же, – перебила я. В воздухе повис запах его парфюма, и я почему-то вспомнила лето, наше детство и те бессонные ночи. Хотя, лучше не вспоминать, зачем лишний раз бередить старые раны.

– Плевать, – усмехнулся Шестаков. – Спросил из вежливости, не надумывай себе ничего, Романова.

– Ты слишком высокого о себе мнения, – буднично ответила я, ведь мы оба врали, и оба это понимали.

Витя ничего не ответил, молча вытащил телефон, включил игру и начал кликать по экрану. Он мог бы уйти, мог бы пересесть, но почему-то продолжал быть рядом. Странно, но несмотря ни на что, его присутствие создавало умиротворенность, покой, о котором я мечтала столько лет.

Глава 23 - Витя

Отца практически силой притащили на ковер к директрисе Елене Витальевне. Разошлась она знатно, все ей не так, включая наши результаты по играм. Старик вышел с каменным лицом, молча довез меня до дома и также молча уехал на работу. И лишь сообщение напоминало о том, что моему родителю не все равно.

«Когда ты возьмешься за ум?»

Я усмехнулся, но отвечать не стал. На следующий день ко мне прибежала Аленка, хотя уж кого-кого, а ее видеть хотелось в последнюю очередь. Смирнова выловила меня в коридоре перед уроком физкультуры, который я благополучно решил прогулять.

– Говорят, тебя на педсовете будут обсуждать! – воскликнула она, перегородив мне дорогу. Как всегда, одета с иголочки, а глаза переливались от яркого макияжа.

– Не будет никакого педсовета, тупо отработаю наказание и домой свалю.

– Что за наказание?

– Я думал, мы в контрах, – я облокотился о перила, засунув руки в карманы брюк.

– Шестаков, да к черту контры, тебя точно не отчислят?

– Можешь помочь мне драить спортзал, если так печешься, заботливая моя, – я глумливо улыбнулся, представляя первую мисс на шпильках и с тряпкой в зубах. Зачетное зрелище, для тиктока самое оно.

– Делать мне больше нечего, – закатила глаза Смирнова. Подошла ближе, положила ладони мне на грудь, проводя ноготками, словно кошка.

– Что ластишься?

– Витюш, ходит слух, что ты не просто так поругался с историчкой, – губы Аленки вытянулись в трубочку.

– Слухи – вещь обманчивая, Смирнова, – я скинул руки девчонки и пошел в сторону классов.

– Ну и пофиг! – прилетело мне в спину. – Вот и драй свой спортзал.

А через пару секунд Алена добавила:

– Вить, хватит злиться. Ну…

В ответ я махнул рукой в качестве прощального жеста, и поплелся в класс, где меня поджидал очередной сюрприз – Романова. Ее нахождение в кабинете во время урока выбило почву из-под ног. Супер правильная девочка решила прогулять? Вчера, значит, не могла, а сегодня можно?.. Круто.

Однако самое интересное произошло позже, после уроков. Народ уже разошелся, я же спустился в спортзал, получил необходимое снаряжение, так сказать, и озадаченно чесал макушку, разглядывая огромный зал. Нет, дома я тоже убирал, но тут размерчики далеки от домашних. Да и полы мыть в общественном месте как-то… зашквар что ли.

Но делать нечего. Я закатил рукава, уселся на корточки возле ведра, обмакнул тряпку и, откровенно говоря, не понял, как она вообще надевается на швабру. Сидел, рассматривал конструкцию, почти догнал, но скрип дверей отвлек. Я перевел взгляд в сторону входа и едва рот не открыл – Рита. Она сжимала лямки рюкзака, топчась возле дверей в нерешительности сделать шаг вперед.

– Пришла помочь? – крикнул, скользя по девчонке взглядом. Юбка ниже колен, старые кеды, рубашка на два размера больше и дурацкие косички. И все же зачем она прячет свою красоту за бесформенной одеждой? Кажется, этот вопрос будет мучить меня вечно.

– Вообще-то да, – кивнула Романова. Скинула рюкзак с плеч, расположив его на лавке у окна, затем повернулась и решительно зашагала в мою сторону.

– Серьезно?

– Зал слишком большой для тебя одного, – она смущенно улыбнулась, а меня аж пробило: такая нежная и заботливая у нее вышла улыбка. Я забыл, каково это, когда кто-то тебе вот так улыбается.

– Да я бы и сам… – отчего-то голос мой звучал тише обычного.

– Ты даже тряпку не можешь на швабру натянуть, – самодовольно заявила Марго, усаживаясь напротив. Забрала у меня все принадлежности и буквально в долю секунды все сделала. – Вот, теперь вперед полировать пол. Давай разделим зал: ты с конца, я от дверей. Встретимся в центре, идет?