— Зря ты позвала их с нами, — проворчала Лоска, следя за тем, как Энжи рисует палкой на земле какие-то загогулины.

— Чем нас больше, тем нам лучше, — не согласилась я с ней, — рабочих рук всегда не хватает, — мама кивнула, молча меня поддержав. — Остался ещё один и всё — можем сходить за нашими вещами и заняться обедом.

И так бы я незаметно и проделала всю работу, если бы не группа орчанок, идущая с вёдрами к реке. Мимо нас.

Они притормозили неподалёку, с интересом на меня уставившись, а когда до них дошло, что именно я делаю, то их челюсти натуральным образом поползли вниз, брови вверх, а вёдра с глухим стуком грохнулись оземь. В глазах женщин отразились суеверный ужас и полное ошеломление. Ну, этого стоило ожидать.

Интерлюдия

Старуха Гутрун тяжело опустилась на плетёную циновку, подле себя положила клюку и блёкло-карими глазами молча обвела пятерых почти таких же древних, как она сама, стариков. Трое из которых были мужчинами.

Все они сидели вокруг костра в тени большого шалаша.

— Из одного из центральных племён пришли, — обронила она, давая время на обдумывание.

— Что-то далеко они забрели... да ещё одни женщины с детьми... — пробормотала Сигрид, глядя на горящий в центре образованного ими круга костёр.

Гутрун, пошамкав сухими губами, отрывочно выдала информацию о незваных гостьях:

— Говорят, с собой они забрали переносные обережные огни...

— А ещё каким-то образом добыли детёныша бизока и остались живы...

— Предлагают нам уйти в соседнее племя или отправиться с ними дальше. Сами не знают, куда их выбранный путь приведёт...

Старейшины молчали. Каждый из них обдумывал сказанное травницей.

— Эльфы пообещали отпустить наших воинов, клятву магическую дали, — прошамкал старый лысый орк, длинный шрам тянулся от центра его лба, шёл по правому глазу и резко сворачивал к уху, половины которого не было. — Значит, наши мужчины точно вернутся.

— И нам стоит их дождаться, — поняла к чему клонит Ульв, Гутрун. — Девчонка, Аруна, — старуха сделала многозначительную паузу, убедилась, что все смотрят на неё, и объявила: — маг земли.

Тихие шепотки раздались через пару мгновений тишины. Старейшины обменивались друг с другом мыслями и горячечно обсуждали услышанное.

— О клятве я им ничего пока не сказала, слушала их мысли и пути решения проблемы, а как узнала, что она маг, так и вовсе поспешила поделиться вестью с вами. Девочка выкопает оставшиеся обережные сосуды и мы восстановим правильный круг, — продолжила говорить травница, убедившись, что соплеменники поняли всю важность сказанного только что. — Да, часть шалашей окажется за пределами обережного круга, но места на всех всё равно должно хватить.

Старики и старухи кивали, каждый глубоко задумавшись о своём.

И легко было понять, о чём именно. О первом среди орков маге. Как такое может быть?! Неужели Великий Хеймдалль услышал их молитвы и ниспослал благословение?

— Я уйду с ними, — сказала Гутрун. — Мой внук поймёт меня. Я должна быть с Аруной рядом. Помочь делом и словом.

Старейшины ошеломлённо посмотрели на травницу и бабку вождя.

— А как же Хради? — спросил Дидрик. У старого орка не было одного клыка, да и второй был стёрт практически до основания, крупные тёмные мешки под глазами недвусмысленно намекали на проблемы со здоровьем, а скрюченные пальцы рук и шишки на фалангах представляли собой неприятное зрелище, и наверняка причиняли страшную боль мужчине. Он был также лыс, как и Ульв.

— Он поймёт. Если кто-то из женщин захочет отправиться с нами, то так тому и быть.

— Ты настолько уверена в силе девчонки? — сверкнул глазами Дидрик.

Гутрун не спешила с ответом, она перевела свой взор на пляшущие языки пламени, потом на синеющее полуденное небо, и только затем, когда глаза заслезились, вернула их, подёрнутые мокрой пеленой, на соплеменников:

— Я почти век ждала её прихода. И при первом же взгляде на девочку поняла — она. Есть в ней что-то такое...

— Думаешь, под её предводительством орки отвоюют некогда принадлежавшие им земли? — прогудел, молчавший до этого Хагеруп. Третий мужчина-старейшина был самым крупным и немного моложе предыдущих двух. Крупный нос с горбинкой делал его похожим на хищную древнюю птицу. Голову орк выбривал почти полностью, остатки волос стягивал в длинный хвост на затылке. Колоритный мужчина, давным-давно прибившийся к их племени после неудачи в Тёмном лесу. У него не было одной руки, поэтому сила берсерка покинула Хагерупа. И поэтому когда-то он не смог претендовать на место вождя. А мог бы.

Блекло-золотистые глаза смотрели на травницу холодно и отстранённо.

— Тебе лишь бы воевать, — покачала та головой. — Нет, я надеюсь, что девочка будет создавать. Поможет нам выйти из тени, заявить о расе орков не только, как о дикарях ни на что не способных. Понимаешь?

— Не понимаю, — фыркнул Хагеруп, Ульв согласно кивнул, а Дидрик, прищурившись, причмокнул губами, словно обдумывая что-то. — Я хочу поговорить с ней, — вдруг объявил он, и подозвал к себе крутящегося неподалёку шустрого мальчонку.

Тот подошёл ближе и, получив приказ, умчался в сторону Сольваны, где странные незнакомки что-то делали.

***

Аруна

Идти на этот совет мне не хотелось вовсе. Ну что мне интересного могла сказать группа орков в возрасте? Подозреваю, не так уж и много. Зато завалить неудобными вопросами — вполне.

Закончив с последним сосудом, передала его маме, и она, в сопровождении местных женщин, ежесекундно оглядывавшихся на меня, пошла высчитывать шагами новое расстояние для них. Увы, некоторая часть вигвамов окажется за пределами защитной линии. Но ничего страшного, соседи, думаю, потеснятся и примут тех, кто не влезет.