— Фух! Как хорошо, что обошлось без жертв. — И не только по этой причине. — Ты знаешь, кто это сделал?

— Пока нет, но я найду их. — Он делает шаг вперед. — Ты уверена, что все в порядке? Тебе ничего не нужно?

— Сон для красоты, помнишь?

Он ерошит мои волосы, на его губах появляется редкая улыбка. Я не могу не усмехнуться в ответ, прекрасно понимая, что мой брат — непростой человек, и я не должна принимать его тепло как должное.

Мне повезло, что я вхожу в короткий список людей, о которых Джереми заботится.

— Прости, что прервал твой сон, Аннушка.

Так они с папой называют меня. Аннушка. Русское ласковое имя, образованное от моего имени Анника.

— Извинения приняты, но перестань портить мои волосы. Я уже не ребенок.

— Для меня ты милый маленький ребенок.

— Джер!

— Что?

— Я уже достаточно взрослая, чтобы позаботиться о себе.

— Не слышу.

Я фыркнула.

— Ладно, но могу я завтра вернуться в общежитие?

Джереми учится в Королевском Университете, одном из двух университетов на острове Брайтон, который подпитывается деньгами мафии. Другой университет, Королевский Элитный Университет, был основан и финансируется старыми британскими деньгами.

Эти два университета и их студенты терпеть не могут друг друга. Эта вражда выливается в спортивные состязания и соперничество тайных клубов.

Сказать, что они враждуют друг с другом, было бы преуменьшением века.

Поэтому тот факт, что я учусь в художественной школе при Королевском Элитном Университете — или КЭУ — и живу в их общежитии, не устраивает моего брата.

Именно поэтому он иногда настаивает на том, чтобы я осталась здесь, в особняке Язычников, который он делит с тремя своими друзьями.

Он говорит, что это для того, чтобы защитить меня, но это больше для того, чтобы присматривать за мной.

— Еще нет, — говорит он, подтверждая мои мысли. — Оставайся здесь еще несколько дней.

— Но, Джер...

— Это для твоей безопасности.

Я хочу застонать от разочарования, но меня прерывает хриплый голос, доносящийся с другой стороны двери.

— Что, блядь, не так с людьми посреди ночи? Неужели никто не может поспать в этой богом забытой дыре?

Высокий, мускулистый, полуголый парень вальсирует в мою комнату, отбрасывает пушистое перо и смотрит на нас своими налитыми кровью глазами.

Или, скорее, на Джереми.

Мой статус и фамилия давно стерли меня из глаз Николая.

Спасибо, Чайковский.

Он страшный человек, имеет мафиозное происхождение и принадлежит к Нью-Йоркской Братве, как и мы. На его теле больше татуировок, чем можно сосчитать, и он всегда без рубашки. Серьезно, мне интересно, носит ли он на занятия не только шорты, или он и их наделяет своим статусом полуголого.

Он прислоняет свое тяжелое тело к стене.

— Что, блядь, происходит?

— Пожар. — Мой брат наклоняет голову в сторону своего друга. — И надень рубашку.

— Рубашки переоценены. И ты сказал «пожар»? Почему меня никто не разбудил?

— Тебя нигде не было.

— Ты уверен? Потому что я спал внизу лестницы. Или, может, за лестницей. Не могу, блядь, вспомнить.

— Это если ты спал.

— Что это, блядь, должно означать?

Джереми еще раз взъерошивает мне волосы и выходит из моей комнаты с Николаем на хвосте. Несмотря на то, что Николай младше Джереми на несколько лет, они были близкими друзьями столько, сколько знают друг друга.

Мой брат — молчаливый стратег, применяющий насилие только в случае крайней необходимости, а Николай — безумный, кровожадный монстр.

Наблюдая за их спинами, я не могу избавиться от чувства дискомфорта от осознания того, какое будущее их ожидает.

Будущее, наполненное кровью, мафиозными войнами и жестокими столкновениями. Если Николай прекрасно вписывается в этот образ и даже стремится к нему, то Джереми я не хочу представлять в таком свете.

Даже если я знаю, что он может быть гораздо хуже.

— Кем был этот ублюдок? — Николай спрашивает Джереми, когда они выходят. — Я собираюсь испоганить его жизнь, сжечь его труп и развеять пепел в крови.

— У меня есть предположение.

Я подсознательно делаю шаг к двери, но Джереми бросает на меня взгляд, который я не могу расшифровать, и закрывает ее за собой.

Это лишает меня шанса услышать его догадку.

Он не мог догадаться, что это он.

Верно?

Шепот плывет вокруг меня с настойчивостью жужжащих пчел.