Однако самым интересным «поделилась» с ним Эва Сабиния. Принцесса была странным существом. Умна и красива, но при этом до крайности сумасбродна. Эгоистична. Попробуй не стать эгоистом, являясь наследной принцессой империи франков. Порою, вспыльчива. И, разумеется, авантюристка, каких мало. И то, что, едва услышав о внезапной болезни Габриэллы, такая женщина примчалась в палаццо Коро и, охваченная тревогой, до сих пор оставалась в замке Мишильеров, дорого стоило и о многом говорило.

«Сказала, что дружит, и, похоже, не соврала!» - но по-настоящему любопытным оказался совсем другой факт.

В обычном своем состоянии Эва Сабиния была для него абсолютно непрозрачна в том смысле, что он не видел ее силу. Единственное, что он мог «видеть», это ее нимб, указывающий на наличие Дара. И означать это могло лишь то, что ей каким-то образом удается скрывать от наблюдателей свой Дар. Не смотря на всю свою разностороннюю образованность, Трис до встречи с Эвой Сабинией не знал, что такое возможно. Он даже не догадывался о том, что в природе существует такой прием, такое вычурное колдовство, которое позволяет скрывать свой Дар. Вероятно, это был какой-то секрет, принадлежащий императорской семье, - самого императора Трис тоже «не видел». Или, что, на самом деле, одно и то же, это был подарок императорского Источника.

И вот сейчас, - и по-видимому, на нервах, - Эва уронила свой щит, и Трис увидел наконец ее Дар. Перед ним была Грандмейстер стихии Земли – выше двенадцатого ранга по шкале Кольерса, - но дело в том, что ее Дар Земли был тесно переплетен с Даром Воды и Воздуха. В этих стихиях она тоже приближалась к максимуму: выше одиннадцатого уровня силы. И эта связка – с небольшой примесью стихии Огня, - означала, что Эва Сабиния владеет уникальным Даром Вита Магнификата. Однако настолько сбалансированный Дар Жизни, - да еще и такой запредельной силы, - крайне редко встречался среди европейских магов, и был совершенно не изучен…

***

Насилу избавившись от мешавших ему здесь и сейчас доброжелателей, Трис вернулся к кровати своей сестры. Даже потеряв всю свою невероятную силу, Габриэлла по-прежнему оставалась его младшей сестрой. По крови, но что важнее – по тому чувству, которое он к ней испытывал.

– Что скажете, Серафина? – обратился он к целительнице, но та только руками развела:

– Простите, тан, но мне нечего добавить к тому, что вы знаете сами. По всем признакам кризис миновал, и ваша сестра здорова. Но она спит, и мне никак не удается ее разбудить. Что-то непонятное происходит на уровне биохимических процессов, но я не могу заглянуть на такую глубину. Исчезновение ауры и нимба вообще необъяснимы. Такое случается иногда, - и то в редких случаях, - при полном выгорании магической способности. Но у госпожи коннетабля нет ни малейших признаков «смертельного истощения» или «тотального выгорания». Если честно, я теряюсь в догадках!

«И это ты еще не знаешь об исчезновении Дара!» – устало подумал Трис, но вслух, разумеется, ничего не сказал.

Он решил никому ничего об этом пока не рассказывать, тем более, что кроме него увидеть магическую силу другого колдуна никто из находившихся сейчас в палаццо людей не мог.

«Подождем, - решил он, глядя на спящую Габриэллу. – Почему-то мне кажется, что это еще не конец. Вернее, это не тот финал, каким он представляется мне здесь и сейчас!»

Спорное и ни на чем, на самом деле, не основанное предположение, но Трис недаром мог считаться гением. Его интуиция еще не разу его не подвела, так случилось и на этот раз. Его разбудили буквально через час после того, как оставив Габи заботам целителей, он наконец отправился спать. Заснул, даже, вроде бы, увидел какой-то совершенно не запомнившийся ему сон, и был грубо вырван из царства Морфея вежливой рукой собственного слуги.

– Ваша светлость!

– Что случилось? – вскинулся Трис, мгновенно сбрасывая с себя сонное оцепенение и переходя в рабочий режим.

– Госпожа Серафина просит вас немедленно пройти в апартаменты вашей сестры, мой тан.

Вспоминая позже последовавшие за его внезапным пробуждением часы, Трис никак не мог восстановить в памяти именно этот момент. Те несколько минут, которые потребовались ему, чтобы одеться и дойти до сестринской половины. О чем он тогда думал? Что предполагал увидеть? Однако того, что он нашел в спальне Габриэллы, он уж точно увидеть не ожидал. Вернее, сначала он подумал, что у нее опять началась агония. И, вроде бы, на первый взгляд все так и обстояло. Кожа бледная, дыхание прерывистое, прерываемое по временам хриплыми стонами, и температура зашкаливает: на тот момент, когда он вошел в спальню, она перевалила уже за сорок. Однако, как вскоре выяснилось, это были всего лишь побочные эффекты чего-то гораздо более серьезного, потому что главная проблема касалась магии Габриэллы Мишильер. Магия вернулась к ней, но совсем не так, как того следовало ожидать при благоприятном, хотя и невероятном развитии событий.

С Габи происходило что-то до невозможности странное. Уровень ее силы то резко опадал, то также внезапно усиливался. Такого просто не могло быть, потому что не случалось еще ни с кем и никогда. Ученым колдунам известно, что сила может прибывать, и в некоторых крайне редких случаях способна подняться до весьма значительных показателей, как это один раз уже случилось с Габи. Редкий эффект, но все-таки известный тем, кто вплотную занят изучением природы колдовства. Такое случается иногда, хотя вызвать такой прирост силы искусственно, - но, главное, целенаправленно, - еще никому ни разу не удалось.

Точно так же, сила Дара может умаляться. Это тоже довольно редкое явление, но зато о нем известно практически всем взрослым колдунам, поскольку это едва ли не первое, чему учат юных магов: никогда ни при каких обстоятельствах не «вычерпывать свою силу до дна». Определение, что и говорить, весьма туманное, но владеющие магией могут, и в самом деле, почувствовать, когда расходуют слишком много силы и приближаются к своим индивидуальным «красным линиям». Это знание интуитивно и постигается исключительно опытным путем, но, в конце концов, каждый сильный колдун, способный творить заклятия шестого-седьмого уровня сложности, знает свой предел, как знает и то, что случится с его магией, если он «зачерпнет» слишком много силы. Выгорание – страшный диагноз, но что есть, то есть, и другого не дано. Однако ситуация, когда уровень силы сначала падает с одиннадцатого до седьмого, затем скачком подпрыгивает до девятого, чтобы в последствии упасть до третьего, и после этого начинает вдруг расти толчками, достигая, в конце концов, отметки тринадцать по шкале Кольера – это что-то просто из ряда вон выходящее. Невероятное, а значит и чреватое многими и многими бедами.