Сев за стол и мельком оглядев зал, - на нее смотрели сейчас все посетители, - Габи дождалась официанта и сделала заказ, даже не заглянув в принесенное им меню:

– Два сэндвича крок-мадам[7], пожалуйста, жареный бекон, круассаны – два - с маслом и малиновым джемом, апельсиновый сок и черный кофе без сливок и сахара. Повторить?

– Никак нет, но могут возникнуть трудности с беконом, - отрапортовал официант.

– Какие же могут быть с ним трудности? – искренно удивилась Габи, погружаясь в омут своего холодного безумия. – Убил свинью, срезал бекон и бросил на сковороду. Вам показать, как это делается?

– Ни в коем случае! – моментально сдал назад официант, по-видимому, он представил себе, как она убивает свинью, а, может быть, и не только свинью.
– Я думаю, сударыня, мы найдем для вас бекон. Двойную порцию, я полагаю?

– Да, - решила Габи, представив тарелку, полную жареного до хруста бекона.
– Отлично! Можете идти!

Официант исчез, а Габи, которой от постоянных упражнений в магии все время хотелось есть, прикрыла веки и стала повторять в уме стандартные заклинания «первой дюжины». Это было отнюдь не общеизвестное колдовство, а семейные заклинания, применяемые одними лишь семьями Мишильер и Перигор. Впрочем, чтобы привести их в действие, требовались не только знание и умение, но еще и немалая сила. Колдуны с Даром ниже пятого уровня накладывать их не могли, как бы ни пытались, а стандартными эти заклинания становились только, начиная с седьмого ранга.

Пока повторяла очередное домашнее задание, народ в зале, активность которого Габи постоянно отслеживала «краем уха и краем глаза», несколько успокоился, вернувшись к своим круассанам, бриошам и тостам, джемам и кофе со сливками. Но произведенный ею эффект не пропал даром. Люди, собравшиеся этим утром в одном из самых пафосных кафе столицы, нет-нет, да бросали на Габи осторожные, не нарушающие протокол взгляды. Кое-кто ее явно уже встречал тут и там в городе. Когда одну, когда вместе с Трисом. Иногда в дорогих ресторанах и кабаре, куда водил ее брат, а иногда - в автомобильных салонах и бутиках с именем, в художественных галереях, на ипподроме или в казино. Никто еще не знал, кто они такие, вернее, общество не очень хорошо знало Триса и совсем не знало ее.

Трис жил в столице уже несколько месяцев, но активной светской жизни до сих пор не вел. Приехав из провинции, он, как того и требуют имперские правила и обычный бонтон, зарегистрировался в Дворянской Ложе и представился императору на еженедельном Малом приеме, посвященном, по случаю, какому-то малозначительному историческому эпизоду. Ее же в столице официально или, хотя бы по имени, не знал пока никто. Предполагалось, что Габи сначала появится на открытии Турнира и там будет впервые представлена императору. И лишь затем зарегистрируется в Ложе и в Императорском Реестре, как Э клана Мишильер. Что же касается личных знакомств, до сих пор ей просто негде и некогда было завести не то, что друзей и подруг, но и просто с кем-нибудь познакомиться. Обрастание социальными связями ей предстояло осуществить как раз во время Турнира. Однако сделать свой образ достоянием общественности она могла уже сейчас, этим, собственно, Габи и занималась.

Между тем, ей подали заказанные блюда. Даже нехарактерный для франкских завтраков жареный бекон сумели обеспечить. И то сказать, не может быть, чтобы у них в холодильнике не было бекона. Пусть не для завтраков, но для приготовления некоторых блюд дневного меню он просто необходим. Так что, и нашли, и нажарили, и подали на стол. Габи вдохнула чудный запах и, не откладывая, принялась за еду. С того дня, когда после ритуала она очнулась в палаццо Коро, голод терзал ее практически непрерывно. Она постоянно – изо дня в день – расходовала огромное количество энергии, и пища буквально сгорала, едва успев миновать пищевод и попасть в желудок. Так что между основными приемами пищи, ей постоянно требовалось то перекусить, то выпить чего-нибудь сладкого, и это, к счастью, никак не сказывалось на ее фигуре. Как была худой, так и не смогла прибавить в весе ни одного лишнего грамма. Ее обмен веществ работал, как топка паровой машины, сжигая все, сколько в него не забрось. И сейчас от неконтролируемого – в спешке и без тени элегантности, - поглощения завтрака ее удерживали лишь природная деликатность и крепко вбитые в нее мэтром Дюмурье уроки хороших манер.

Покончив с завтраком, она быстро, но без спешки расплатилась, оставив на столике довольно приличные чаевые, и отправилась дальше. В планах на этот день значилось посещение трех бутиков, - надо было кое-что прикупить в свете новых обстоятельств, - ателье ювелира, где ее ожидало заказанное еще три недели назад колье из нежно-голубых волынских топазов, и книжной лавки, куда рекомендовал ей зайти Трис. Затем был запланирован обед в ресторане отеля «Континенталь» и выбор нового дизайна для личных апартаментов. Дело в том, что, став неожиданно для себя, не говоря уже о Трисе, коннетаблем клана Мишильер, Габи сразу же переехала в западное крыло палаццо Коро, где неподалеку от апартаментов тана у нее имелись теперь не только спальня, но и кабинет, и даже собственная, пусть и небольшая гостиная. Обставлены эти комнаты были старинной потемневшей от времени резной мебелью из дикого ореха и вишни и украшены древними, отчасти даже красивыми и не лишенными очарования старины, но в большинстве своем слишком уж старомодными коврами и шпалерами, зеркалами, лампами и прочим всем, что не мешало бы обновить. Трис в этом участвовать решительно отказался, предоставив Габи полную свободу действий, как, впрочем, и открытый банковский счет. И теперь ей нужно было решить, какой дизайн интерьера устроит ее больше, чем то, что есть у нее сейчас. Опыта в подобного рода делах у нее, понятное дело, не было никакого, так что приходилось импровизировать и осваивать трудную науку самостоятельности с нуля и буквально на ходу.

Нельзя сказать, что ей это не нравилось. Все это было для нее ново, ярко и завораживающе интересно. Но при всем при том это было трудное искусство, и оно отнимало у Габи очень много сил. Чуть меньше, чем магия и этикет, но тоже немало. Тем не менее, она понимала, что это не театр, а жизнь, как она есть, и Трис не пригласил ее на роль Э клана Мишильер. Она на самом деле стала его сестрой, и значит, ей следовало как можно скорее привыкать к новым реалиям жизни и становится той, кто будет достоин своего имени и статуса. Тяжелый труд, непростая задача, но Габи никогда не чуралась никакой работы, не отступила и на этот. Прошлась по мастерским и ателье, заглянула в персидскую ковровую лавку и в пару мебельных салонов. Прогулялась по галерее современного искусства. Ничего, впрочем, не купила, но поняла в первом приближении, чего она хочет на самом деле, и какими желает видеть в недалеком будущем свои апартаменты, включая роскошную ванную и «удобства».

В общем, она не заметила, как прошел этот длинный день. Наступил вечер, а значит, пришло время для последнего испытания. Трис уже не первый месяц собирал по всей стране и даже вызывал из-за границы, куда занесла их нелегкая судьба, всех молодых или, хотя бы дееспособных, членов клана. Сегодня к восьми часам вечера некоторые из них должны были прибыть на торжественный обед в палаццо Коро, после чего часть из этих людей останется в нем жить, а остальные поселятся в нескольких других принадлежащих клану домах. Позже Трис предполагал познакомиться с ними поближе и решить, кто из них и на что годен, чтобы как можно скорее приставить к делу. Однако, хотя он успел лично встретиться, как минимум, с некоторыми из них прежде, чем приехал в Лион, первая настоящая встреча – первое знакомство с кланом – должно было состояться именно сегодня. Эти люди обязаны были вспомнить, что они принадлежат клану Мишильер и понять, что с этого момента для всех них начинается новая жизнь. Частью этой новой жизни являлся их молодой тан. О его существовании знали все, даже те, кто с ним еще никогда не встречался. А вот о том, что у тана есть младшая сестра, никто пока не знал, и Габи этим вечером предстояло не только быть им представленной, но и захватить их воображение. Однако главное, этот прием являлся для нее генеральной репетицией того, что должно было всего лишь через пару дней произойти в императорском дворце.