— Так, может, вам обратно в Россию вернуться? Дадут тебе дворянство за одаренность, получишь налоговые преференции, будешь клепать артефакты в свое удовольствие из нормальных камней.

— Ты думаешь, там будет лучше? Везде одно и то же. Да и не дадут нам с дедом переехать.

— Но почему? Кредит погасили, универ закончишь, и свободна!

— Я в этом году заканчиваю. Никто мной-слабосилкой из польских дворян не заинтересовался, работу не предложил. Зато бандиты у деда нарисовались, хотят чтобы я на них горбатилась, делала артефакты. Сейчас меня пока учеба в университете защищает, но после окончания иммунитет пропадет. Не знаю, что делать, и дед за меня очень боится. Говорит, чтобы уезжала. А как я его брошу? И лавку он сейчас не продаст из-за бандитов. Все одно к одному!

Да, вижу, девушка расстроилась. Не жалуют шляхтичи иудеев, и самой ей в дворянки здесь не выбиться. С другой стороны, я тоже дворянин! И без этой великопольской спеси, считающих людей других национальностей пёсьей кровью. Так что, может, и получится помочь. Но сначала надо посмотреть на ее работу. Вдруг, у ней руки из жопы растут, и она не зря на последнем месте в своей группе? Бракоделка мне точно не нужна.

— Слушай, Софья, не хочу загадывать, но, надеюсь, есть способ тебе помочь. И деду твоему заодно. Давай вернемся к артефакту скрыта. Я могу у тебя его купить?

Махнула рукой. Чего уж там, все равно скоро все бандитам достанется, забирай так. Я его, конечно, подзаряжу, но заряд быстро утекает — я же говорю, брак.

Доехали на такси до лавки, она вынесла свою поделку в пакете и сунула мне в руку — я не стал заходить, чтобы лишний раз не раздражать Мойшу. Сразу ушла, только обменялись телефонами. Я же поехал на работу разбираться с новым артефактом и делать новую партию алмазов — мне как раз пришла свежая партия Красинских карандашей из России. А ведь еще на очереди лежат образцы графита от разных производителей, с ними тоже интересно поэкспериментировать.

В будуаре одного известного всей империи графа, живущего в добротном доме на востоке Санкт-Петербурга, сегодня гостила молодая княжна. Она приехала в Ржевскую слободу по приказу Главы своего клана. Мари Юсуповой непросто пришлось последний месяц. Сначала мать отвернулась от нее, назначив преемницей младшую дочь Ирину, и сестра на нее сильно обиделась, практически перестав с ней не общаться. А сегодня мать отправила ее к главному быку-осеменителю империи на оплодотворение, подгадав под ее цикл. Ведь клану так нужны сильные одаренные наследники!

Маша с тоской посмотрела в окно, за которым было серое питерское небо. Майский дождь, принесенный циклоном с Балтики, то накрапывал, то переставал, бр-р-р-р. Скорей бы лето! Вот только пережить эту встречу с Ржевским. И хорошо бы понести с первого раза, а то на повторную случку у ней точно не хватит морально-волевых. Вот с Ярославом было бы совсем другое дело! Но он опять пропал со всех радаров, и в газетах фигню всякую про него пишут. Короче, муть…

Граф зашел в будуар в халате. Низенький седой старичок с пышными усами. Он посмотрел на Машу масленым взглядом и приказал раздеваться для процедуры. Маша, не отрывая тоскливого взгляда от окна, стала разоблачаться. Полностью разделась и легла на кровать, только прошептала: «Граф, пожалуйста сделайте это быстро».

И когда Ржевский скинул с себя халат, под которым ничего не было, и уже готов был залезть на девицу, она бросила взгляд на графа. Ей открылось худощавое старческое тело с дряблой кожей и пигментными пятнами со стоящим стручком под небольшим брюшком. Вы когда-нибудь чуяли, как пахнут старики? Маша почуяла. В ее глазах отразилось отчаяние, и они вдруг полыхнули огнем. Она крикнула: «Не-е-ет!», и от нее во все стороны рванула волна Силы. Сухонькое тело графа откинуло от девицы и впечатало в стену. Хоть граф и был мастером, а девушка была всего лишь учителем, но старость пасует перед энергией молодости, тем более он не ожидал такой подставы, настроившись на приятное времяпрепровождение.

— Нет! Не будет этого! — твердо заявила девушка, вскочив с кровати и вперившись своими глазами в Ржевского. Последним видением затухающего сознания графа был начинающийся пожар в будуаре, среди которого стояла обнаженная Юсупова в объятиях языков пламени.

Очень полезный совет мужчинам.

Если ваши глаза закрыли мягкие ручки, в спину уперлась пышная грудь, а сзади послышалось: «Отгадай кто?»...

В любом случае отвечайте: «Серега, ты что ли?». Поверьте, так будет лучше.

Я топал по ночной улице. На последнем трамвае доехал до правобережного района Прага-полудне и вышел. Наташа предупреждала, что это неблагополучный район, и я был готов. Спокойно шел мимо подозрительно кучкующихся бухариков, в подворотне с валяющимися шприцами шпана пинала какого-то припозднившегося прохожего, рядом у расписанного граффити подъезда стояли две размалеванные уличные путаны. Но на меня никто не обращал внимания — я шел под артефактом скрыта. Хотя, думаю, и без артефакта спокойно бы прошел, но пришлось бы раскрыть свою одаренность, чтобы не вляпаться. Почему не взял такси? Так я для всех ночую в своем парке. Вышел незамеченным под действием артефакта мимо наряда полиции и потопал на трамвай. В котором меня опять никто не замечал. Конечно же есть видеокамеры, которые меня пишут, но кого на видео привлечет обычный парень в темном спортивном костюме с капюшоном на голове? Вот если бы я был совсем без одежды, то да, было бы странно, почему на меня в общественном транспорте не обращают внимание. И вышел я специально в неблагополучном районе. Вы видели где-нибудь работающие видеокамеры в гетто? С ними имеют свойство приключаться разные неприятности: то нечаянно объектив разобьётся, то порывом ветра камеру снесет, то птицы перманентом загадят, что не отмыть. Вот и плюют городские власти на видеонаблюдение в неблагополучных районах, а мне это на руку.