Через полчаса я уже был на проходной корпуса магического факультета, над которым гордо развевался радужный флаг. Тьфу-ты, прости меня господи, опять привет из прошлого! Дежуривший на проходной охранник-простак не хотел пускать, но я зажег оранжевым светом глаза, и тот сразу открыл турникет. Чуть честь не отдал — видно, что одаренных здесь уважают. Да, простые непуганые люди в Польше. А если бы я был вражеским засланцем? Хотя, одаренные парни здесь все поголовно шляхтичи. Будь я на месте охранника, тоже не стал бы связываться с гонористыми дворянами. Как говорится, не трогай его, чтобы не воняло. Шло время занятий, и коридоры университета были пустынны. Поднялся на второй этаж, зашел в приемную, на дверях которой висела вывеска «Джекан др. Анджелика Вишневски».

— Витам! Вы говорите по-русски? — я увидел ухоженную польку-секретаршу в ранге учителя в приемной декана.

Очёчки, белая блузка, своеобразная юбка, сквозь которую видны чулки, на ногах туфли на среднем каблуке — а у декана губа не дура такую цацу у себя в секретутках держать. Похожа внешностью на мою последнюю стерву-секретаршу, оставшуюся в другой вселенной. Я бы этой вдул, несмотря на ее возраст лет под сорок, закрыл бы гештальт — со своей секретаршей не успел, сюда раньше попал. Это у итальянцев секретутки спят с боссами в обязательном порядке, а у нас приходится какое-то время поухаживать, вот и не срослось.

— Джень добрэ, пан, не разуме!

— Пшепрошам, пани. Может, разумеете по-ангельски?

На что получил утвердительный ответ. Дальше мы говорили на английском. Я выяснил, что обучение на факультете начнется с сентября, и что студенты сдают сессию в конце мая и потом разъезжаются на каникулы. Что есть кафедра Артефакторики, где учатся одаренные с разными стихиями, что у всех студентов обязательная практика летом от двух до четырех недель. Нет, приступить к обучению новым студентам можно только после вступительных экзаменов с начала учебного года в составе сформированных групп, для студентов-иностранцев нужно разрешение от королевской канцелярии. Что есть разные кафедры для обучения защитным и прочим дисциплинам в зависимости от вида стихий одаренного, но если молодой человек желает (секретарша окинула меня снисходительно-скептическим взглядом) изучать боевые магические дисциплины, то ему надо не в университет, а в Академию Штуки Войенней, что находится в районе Рембертув Варшавы-восходни. Нет, посещать лекции и семинары по артефакторике посторонним людям нельзя. В общем, все нельзя. Короче, если у молодого господина больше нет вопросов, идите себе, не отвлекайте. Ну, ок. «Дженькую бардзо, пани, до видзенья», — откланялся.

Вышел от секретарши в коридор и нос к носу столкнулся с девушкой из магичной лавки.

— О, привет! — я не ожидал здесь увидеть знакомое лицо.

— Привет, — тоже удивилась. — Ты чего здесь?

— Зашел узнать про артефакторов, а здесь какая-то злыдня-секретутка всех заворачивает.

— Тише, а то услышит! — Софья схватила меня за руку и потащила прочь от дверей. — Это не секретарша, а декан. Последнюю секретаршу она съела!

— Как съела?!? — сказать, что я был потрясен — ничего не сказать.

— Как-как, кверху каком! Я образно. Съесть — не съела, но всю кровь выпила!

— А это, типа, безопаснее? Она у вас, что, вампир?

— Хуже. Она настоящая ведьма! Говорят, она даже занимает какую-то должность в дефензиве! — девушка понизила голос.

— Да? Тогда пойдем скорее. Я ведьм не очень. Слушай, ты же здесь учишься? Может, подскажешь, как здесь с артефакторами дела?

— Зачем тебе? — подозрительно прищурилась. Мы уже вышли на улицу, и она резко затормозила.

— А что, это какая-то военная тайна? — блин, да достали уже все со своей подозрительностью! Сначала ее дед, потом деканша, теперь эта вот... Тоже мне, загадка столетия научиться артефакты подзаряжать!

— Конечно! Все артефакторы засекречены и состоят на военном учете. После окончания универа их расхватывают, как горячие пирожки. В первую очередь Грабовская всех сильных себе забирает на службу, остальные по кланам расходятся. Если артефактор иностранец, то здесь возможны варианты. Или к себе возвращается, или здесь остается. Сильных артефакторов мало, их стараются привязать к Польше.

— Занятно, не знал. А к кому можно обратиться за артефактом? Может, есть знакомые студенты-артефакторы? Сегодня к вам в лавку зашел, а у твоего деда опять не слава Богу — дал от ворот поворот. Я ему хотел предложить артефакты производить. Мне сейчас очень нужен артефакт скрыта, даже не знаю к кому обратиться, — я таки решил выкрасть мишку. Заехал сегодня перед универом в зоопарк, и тоже случился облом — «Вы что, пан?!? Никто живыми экспонатами не торгует! Тем более русский медведь оказался не простым, а с магическими задатками! Знаете, как детишек напугал? Зато теперь народу валом, все хотят на него посмотреть!» Можно, конечно, к королеве обратиться, которая своей властью может дать свободу Потапычу, но на каком основании? Так просто прийти и попросить, а расплачиваться натурой? Ну, так себе идея. В среде дворян вообще все очень осторожно относятся к просьбам. Помочь помогут, но иной раз такое взамен попросят, что лучше бы и не просил. И отказывать в ответной помощи не принято, так что — нафиг такие одолжения, справлюсь сам.

— Артефакт скрыта? — Софья задумалась на секунду. — Ты знаешь, есть у меня один. Я делала его в качестве курсовой работы. Но он слабый получился — заряд плохо держит. Камень попался для поделки самый плохой из всей группы, слишком много паразитических потерь, из-за чего скрыт держится всего секунд десять, и потом опять подзаряжать. А что можно успеть за десять секунд? С ним даже не спрячешься толком.

— Продай! Мне очень надо! А почему тебе достался самый плохой камень?

— Так получилось, — девушка помрачнела. Ненадолго замолчала, потом решилась: — Я же приезжая, да еще и еврейка! Когда в Одессе был очередной еврейский погром, только мы с дедом и спаслись, а мои родители погибли. Мы все оставили и рванули сюда, в Варшаве сильная еврейская община. Ну, это дед так думал, я тогда еще совсем маленькая была. Здесь оказалось, что все не так радужно, несмотря на мою одаренность. В Польше каждый сам за себя и преследует свой интерес. Дед только недавно расплатился за лавку перед иудеями-ростовщиками. Думал с моей помощью дальше ее развить — начать делать артефакты. Ведь я учусь на последнем курсе университета на артефактора…

Девушка опять замолчала, задумавшись, и я ее поторопил: — Так почему тебе достался самый слабый камень? Наверное, как самой сильной студентке?

— Что ты! Я наоборот самая слабая среди девушек. К четвертому курсу уже все, как минимум, ученики с двумя открытыми стихиями, только два парня новики, как и я.

— А почему камень не парням достался, а именно тебе? — я решил прояснить до конца.

— Потому! Потому что все дворяне, одна я простолюдинка, да еще иноверка! Пария среди польской шляхты! Они меня не замечают или общаются, как с пустым местом! — девушка повысила голос, видать, задел за живое.