Я пожимаю плечами.

— Там нет ничего такого, что я не видела раньше.

— Уверен, ты соскучилась по этому виду.

— Определённо.

Он вскидывает бровь.

— Буду иметь это ввиду.

Что он хочет этим сказать?

Я стягиваю свитер, который надела прямо на пижаму, и забираюсь в постель. Я наблюдаю, как Нокс снимает джинсы. На его лице усталость, когда он присоединяется ко мне и укрывает нас одеялом.

Он переворачивается, чтобы взглянуть на меня.

— Ничего, если мы обнимемся?

Я опускаю голову на подушку.

— Сегодня переходишь все границы, да?

— Это помогает человеку чувствовать себя лучше, если ему плохо.

Я изображаю раздражённый смех и отворачиваюсь.

— Ладно.

Он пододвигается ближе и обнимает меня, отчего мне становится удобней в своей постели, чем когда-либо. Тепло его тела успокаивает меня.

— Спасибо тебе, солнышко, — шепчет он мне в ухо, прижимаясь ещё сильнее, будто не хочет меня отпускать.

Нокс

Я просыпаюсь в пустой постели. Можно было бы подумать, что прошлая ночь была сном, но простыни пахнут раем. Она всё ещё пользуется тем же лосьоном для тела, который напоминает мне ананасы и лаванду.

Я выбираюсь из кровати и собираюсь в ванную, но останавливаю себя, начав одеваться. Я помню, как Либби сказала, что Миа с ума сойдёт, если увидит меня, поэтому, надеюсь, что она уже ушла, потому что очень хочу в туалет.

Я крадусь по коридору, радуясь, что всё чисто, и иду в ванную. Когда заканчиваю, спускаюсь по лестнице и вижу Либби на кухне.

— Доброе утро, солнышко, — приветствую я, входя в комнату. Она разбивает яйцо в стоящую на плите сковороду.

И дарит мне самую великолепную улыбку в мире.

— Доброе утро. Как спалось?

— Идеально, если честно. Лучший сон за последние недели, но я был разочарован, когда проснулся в пустой постели.

— У меня ужасно рано начинаются занятия, так что я не могу спать дольше, даже в выходные. Режим. Ничего классного в этом нет, но, как плюс, я теперь больше успеваю.

— У меня всё наоборот. Дни короткие, ночи длинные. — Я указываю на плиту. — Тебе помочь?

— Не-а. — Она кивает на стул рядом с кухонным островком. — Садись вон туда.

— Уверена?

— Абсолютно.

Я делаю, как мне сказали.

— Гастроли, кажется, проходят хорошо? — продолжает она. — Томас сказал, что тебя номинировали на кучу наград, что добавило выступлений.

Она пытается держаться подальше от разговора о Нейте и разгроме моего дома. Я ценю это, потому что не уверен, что уже готов для этого. Я всё ещё пытаюсь осмыслить факт, что моя семья обманула меня.

— С точки зрения доходов и рецензий всё здорово, но это одно из самых эмоционально выматывающих моих путешествий, — отвечаю я.

Она морщится.

— Почему ты так говоришь?

Я наклоняюсь вперёд, опираясь локтями на стойку, и встречаюсь с ней взглядом.

— Ты появилась в моей жизни благодаря турне, хотя и потерял я тебя по той же причине. Я потерял уважение к большинству людей в моей семье. Я вернулся в разрушенный дом. Честно говоря, мне кажется, будто после окончания турне меня больше ничего не ждёт.

Её взгляд опускается на сковородку. Либби переминается с ноги на ногу, похоже, чувствуя себя неловко.

— Что-то из этого легко исправить.

— Дом — да. Разрушенные отношения и мою гитару — не очень.

— Мы можем подать заявление в полицию. Тогда при попытке продать твою гитару в интернете или заложить её, их остановят. Я буду искать её каждый день, проверять eBay, «Крейгслист»… везде, где смогу. Мы найдём её.

Она берёт лопатку, подхватывает яичницу, кладёт её на тарелку, а затем даёт мне.

— Чем я тебя заслуживаю? — спрашиваю я, вздыхая. — Даже если мы не вместе, как мне так повезло, что ты появилась в моей жизни?

Она замирает, разбив другое яйцо, и открывает рот, чтобы ответить... а затем закрывает его. Жар разливается в моей груди, но я не отвожу глаз от её лица. Она всё ещё там — её любовь ко мне, и я хочу вытащить ту наружу, чтобы Либби могла увидеть её тоже.

— Думаю, нам повезло, что мы есть друг у друга, — шепчет она.

— Ну, разве это не сюрприз! — Я поворачиваюсь и вижу, как к нам направляется Миа с самодовольной ухмылкой на лице. У Либби вырывается страдальческий стон. — Вижу, кто-то прокрался к нам посреди ночи.