И у меня отвисает челюсть.

Чёрт возьми, она выглядит потрясающе.

Мои руки уже чешутся стянуть эту чёрную майку с её груди.

Она медленно направляется ко мне, давая время оценить обрезанные джинсовые шорты, которые едва прикрывают её бёдра. Я уже чувствую, как мой член начинает напрягаться.

Чёрт, хоть бы всё не испортить во время съёмок.

— Ну... как я выгляжу? — спрашивает она, скользя руками вдоль тела.

— Чертовски хорошо. Мне не терпится тебя раздеть, — говорю я, из-за чего она краснеет и опускает взгляд. — Готова сделать это?

— Я думаю, да. Я приняла успокоительные минут десять назад, а под его действием мне всё нипочём.

— Что?

Она хлопает меня по груди, на её губах появляется улыбка.

— Шутка. Давай относиться к этому с юмором, хорошо? В ином случае, нам будет неловко, а значит и выглядеть на экране мы будем неловко, что плохо скажется на твоём имидже и испортит всё видео.

— Я полностью согласен.

Я хватаю её руку и веду на место, где мы снимем первую сцену — в постель.

— И начинаем мы с самого главного, — бормочет она. — Не кажется ли тебе, что самое лучшее нужно оставлять напоследок?

— Нет, лучшее должно быть всегда в начале. — Мой голос становится серьёзным: — Я знаю, ты читала сценарий, но не хочешь порепетировать несколько раз, прежде чем мы начнём снимать?

— Нет, всё кажется довольно-таки простым, поэтому, думаю, мы справимся. Если что-то испортим, то переснимем.

— Довольно-таки простым, да? Ты часто целуешься с парнями на камеру?

— Всё время, — кивает она. — Порно с поцелуями — это последний писк моды, настоящий хардкор.

Я никогда не снимал видео без предварительной репетиции. Я — перфекционист. Как по мне, всё должно быть спланировано и правильно исполнено перед началом съемки, но кажется, всё бывает в первый раз. Не думаю, что Либби понимает то, что без репетиции мы, скорее всего, будем вынуждены больше целоваться и касаться друг друга.

Я разворачиваюсь ко всем и говорю, что мы будем сразу снимать. Все смотрят на меня так, будто я лишился рассудка, но расходятся по своим местам.

Майк пожимает плечами.

— Тогда, наверное, начинаем.

Я трясу руками и начинаю подпрыгивать на носочках, пока не включают музыку.

— Начали! — кричит Майк.

Моё сердце ускоряет темп в начале моей песни, и я понятия не имею почему. Я снимал десятки подобных клипов. Я целовал и занимался сексом с множеством моделей, так почему мне кажется, что моё сердце готово выскочить из груди?

Я подавляю это ощущение и усилием воли заставляю себя идти на импровизированную пустынную парковку. Либби в одной из комнат нервно ходит из угла в угол, ожидая меня.

Меня захлёстывает волна адреналина, когда я стучу в дверь. Либби смотрит в глазок, прежде чем впустить меня, и коротко вздыхает, потому что, стоит мне зайти через дверной проём, я немедленно обвиваю руками её талию.

Она нервничает.

Чёрт, мы оба.

Либби охает, когда я прижимаю её к стене, и моё тело двигается ей навстречу. Я наклоняю голову, чтобы взглянуть на неё и поймать нужный момент. Затем опускаюсь ниже и сжимаю её нижнюю губу своим ртом, нежно посасываю, а потом углубляю поцелуй.

Ее губы мягкие, как перьевые подушки. Либби делает глубокий вдох, прежде чем поцеловать меня в ответ. Она восхитительна на вкус — свежие цитрусы и персики.

Нас влечёт друг к другу.

Я не хочу, чтобы эта сцена заканчивалась.

Чёрт возьми, на протяжении всего видео мне предстоит целовать её и прикасаться.

Я сжимаю её бёдра крепче, потому что моё тело требует большего, и я ощущаю её возбуждение.

Я должен остановиться.

Я должен оставаться профессионалом.

Но все мои силы уходят на то, чтобы не приподнять девушку и не трахнуть у этой стены... А ведь мы ещё даже не добрались до кровати.

Либби

Нокс целует меня так, будто я принадлежу ему.

Я думала, что буду в безопасности (что не смогу сфокусироваться ни на чём, кроме камеры), но я жестоко ошиблась.

Прямо сейчас, всё, о чём я могу думать, — это о том, как жажду большего.

Это влечение, эта тяга оглушают меня.

Песня на фоне с сексуальным подтекстом тоже не помогает. Наоборот, лишь усиливает моё желание.

У меня кружится голова, чертовски кружится, когда Нокс прижимает меня к стене и снова целует. Я благодарна, что он поднимает меня на руки и несёт через всю комнату на кровать, потому что мои колени начинают дрожать.

Моё сердце так громко бьётся, что я практически слышу его сквозь музыку. Я сглатываю, когда он опускает меня на кровать и начинает ползти ко мне. Нокс делает глубокий выдох у моей обнажённой шеи, отчего по моей коже расползаются мурашки, и затем он находит своими губами мои.