– Карл, – сказал Хэйс коротко, – принесите нам бутылку виски и немного содовой к пруду, хорошо?

Дворецкий, запачканная ливрея которого была под стать его небрежно выбритому лицу и неловким манерам, скользнул из комнаты, не сказав ни слова.

Хэйс улыбнулся Джозефу Найту.

– Вы, наверно, не узнали моего домашнего парня, не так ли? – спросил он.

Найт покачал головой.

– Конечно. Вы слишком молоды, чтобы знавать его в его лучшие дни, – говорил Хэйс, проводя Найта через дом в парк. – Его настоящее имя – Карл Хэйнц Рёхер. Он был хорошим режиссером немых фильмов – точнее сказать, одним из лучших. Но появление звука положило конец его карьере. Он просто не знал, как приспособиться к новым требованиям. Затем Депрессия добила его, потому что он вложил все свои деньги в фондовую биржу. Он был на грани самоубийства. Я нашел ему мелкую работу на студии – специальные эффекты, дизайн по свету и так далее. Но к тому времени у него, похоже, что-то уже случилось с головой – на него нельзя было положиться. В конце концов я взял его к себе в дом в качестве дворецкого и камердинера – просто чтобы выручить из беды. Ведь альтернативой было решение – либо я, либо государственная больница. Не удивляйтесь его наружности или поведению. Он для меня как член семьи. У меня просто рука не поднимается призвать его к порядку.

Джозеф Найт кивнул. Если эта небольшая история и звучала чуть фальшиво, он не подал вида, что заметил это.

Двое мужчин подошли к роскошному плавательному бассейну, который начинался внутри солярия и глубоко вдавался в лужайку за особняком. Найт наблюдал, как Хэйс томно погрузился в воду. Через некоторое время он выбрался наружу и выпил немного виски, которое принес лакей. Главе студии, видимо, было около шестидесяти лет. Он привык к сидячей работе, и его тело было не в лучшей форме. Но плавал он превосходно—сильными, уверенными гребками. Он наслаждался купанием и, казалось, вовсе не спешил разговаривать с посетителем.

Наконец он вылез наружу.

– Ну что ж, – начал он, вытираясь полотенцем. – Давайте послушаем, по какому поводу вся эта суета. Оуэн Эссер сказал, что у вас есть что-то сногсшибательное за пазухой.

Джозеф Найт подробно изложил свой сценарий. Он видел, как серые глаза Хэйса впились ему в лицо. Но сам глава студии был непроницаем. Он спокойно потягивал виски.

Когда Найт окончил, Хэйс поставил стакан.

– Ну а теперь, – сказал он, – могу я услышать этот таинственный конец? Чем заканчивается вся эта кутерьма?

Джозеф Найт пересказал ему последние эпизоды сценария в нескольких хорошо взвешенных и подобранных словах. Это была блестящая концовка, слишком совершенная, чтобы поверить, что такое возможно. Хотя она логически вытекала из сущности характеров и основного конфликта истории, при этом была совершенно неожиданной. Хэйс заинтересованно слушал. Даже самые лучшие умы его студии не смогли бы придумать такого финала. Зрители будут потрясены.

Конец действительно был трагическим. Герой умирал, героиня продолжала его дело и жила памятью о нем. Подобное завершение костюмированной драмы казалось просто неслыханным. Но, благодаря ему, героиня поднималась до невиданных высот психологического воздействия на зрителя. Актрисе, которой предложат эту роль, подобный шанс может выпасть лишь раз в жизни.

Найт улыбнулся.

– Я говорю вам все это тет-а-тет, – сказал он. – Потому что я уважаю вас и знаю, что вам можно доверять. Как видите, я вложил в эту идею много труда и не хочу, чтобы он пропал даром. Вот почему я пошел прямо к вам. Предлагаю свою идею «Континентал пикчерз» и вам лично.

Хэйс мысленно взвешивал лесть незнакомца и его несомненную искренность. Он рассматривал красивое, загорелое лицо Джозефа Найта, когда слушал его рассказ. Было трудно заставить его обнаружить свои истинные чувства. Его глаза полны тайны. Он был молодым человеком, но выглядел старше своих лет. Ясно, что это – незаурядная личность.

– Почему я раньше не слышал о вас? – спросил Хэйс, улыбнувшись. – Это блестящий замысел. Снимаю перед вами шляпу. Где вас носило до сих пор?

– Я занимался бизнесом, – сказал Джозеф Найт. – Но меня вдруг потянуло в кинематограф, и я решил попробовать.

Хэйс кивнул в раздумье. Он смотрел на копию сценария, которую Найт положил перед ним на столик около бассейна.

– Ну что ж, я скажу вам как мужчина мужчине, – начал Хэйс. – Я не вижу путей, какими можно было бы осуществить проект, подобный вашему, в ближайшие шесть месяцев. Возможно, даже и в следующем году это не будет реально. Все наши звезды заняты. Подходящие продюсеры – тоже. Такова уж жизнь на преуспевающих киностудиях, – добавил он с оттенком снисхождения к аутсайдеру. – Но я согласен обсудить ваш сценарий со своими людьми. Если мы сойдемся на том, что он звучит многообещающе, вам будет сделано соответствующее предложение. Я уверен, что вам будет предложена значительная сумма за авторские права…

Джозеф Найт улыбнулся, покачав головой.

– Я не заинтересован в продаже прав, мистер Хэйс, – сказал он. – Я намерен получить некую сумму как автор сценария и сопродюсер, а также процент с проката.

Хэйс кивнул, уже не удивившись уму своего гостя. Найт был бы законченным дураком, если бы согласился продать свой сценарий. Студия заплатила бы ему гроши, а всю прибыль от фильма взяла себе.

– Ну хорошо, – сказал Хэйс. – Я расскажу о вашем предложении моим людям, и мы дадим вам знать, когда придем к какому-либо соглашению. Что вы скажете на это?

Найт чуть наклонился вперед.

– Не сочтите, что я вам не доверяю, – сказал он. – Но мне хотелось бы иметь какие-нибудь гарантии…

Он взглянул на копию сценария на столе. Хэйс улыбнулся.

– Это вполне естественно, – сказал он. – Мои официальные представители свяжутся с вами до конца этой недели. Вы будете надежно защищены, уверяю вас.

Джозеф Найт встал.

– Я благодарен, что вы нашли время встретиться со мной, – сказал он. – Вы очень занятой человек, но тем не менее потратили свое время на нашу беседу. Я этого не забуду.