Но он справился, зная, что сейчас должен быть осторожным и иметь ясный рассудок. Это была самая ответственная ночь в его жизни.

• Когда чайник начал закипать, Кейт стояла на кухне, глядя в пространство. Квентин понял, что больше нет смысла скрываться.

Когда она наливала чай в чашку, он заговорил:

– А у тебя здесь мило.

При звуке его голоса сдавленный крик сорвался с ее губ. Она поставила чайник на плиту. Кипящая вода брызнула, и Кейт отскочила в сторону. Затем выключила газ и посмотрела на него.

– Как тебе удалось?.. – спросила она. Квентин улыбнулся и шагнул к ней.

– Разве ты не видела мою машину? – сказал он. – Да, я принял все меры предосторожности. Я люблю перестраховываться. Ты же знаешь меня, детка. Я очень осторожен. И я, прежде чем войти, люблю сначала разузнать, куда я попал.

Кейт смотрела на него, в ее глазах был страх. Это давало ему восхитительное ощущение своей силы и власти. Вид ее тела, слегка дрожащего от его присутствия, обрадовал его. Это было тело, о котором миллионы мужчин грезили по ночам, тело женщины-загадки, чувственной богини, которая со времени появления «Бархатной паутины» потрясла воображение всего мира.

Его жены…

Она опять зажгла газ под чайником, позабыв о своем чае, и повернулась к нему.

– Давай сразу покончим с делом, – сказала она. – Где фотографии?

– Они со мной, – улыбнулся Квентин. – Сначала я должен увидеть твои денежки.

Она пересекла кухню и взяла сумочку. Он смотрел, как двигалось ее тело – от красивых плеч, вдоль спины и тонкой талии, к великолепным бедрам, угадывавшимся под юбкой. Страх сделал ее еще более восхитительной.

Она вынула конверт из манильской пеньки, полный денег, и дала его Квентину.

– Здесь двадцать восемь тысяч долларов, – произнесла она. – Это все, что я смогла достать. Остальное пришлю, когда получу деньги за новый фильм. Это будет не позднее чем через два месяца. Я не могу ничего больше поделать, согласишься ты на это или нет.

Квентин оценивающе кивнул, когда она посмотрела на него.

– Ну? – спросила она. – Где фотографии?

– Фотографии со мной, – ответил он. – Как я уже говорил, я люблю осторожность. Ты получишь их прежде, чем я уйду отсюда.

Он замолчал, глядя на нее.

– Так в чем дело, – спрашивала она, раздраженная и напуганная. – Чего мы ждем? У меня мало времени.

Квентин медленно покачал головой.

– Ты знаешь, детка, – сказал он вкрадчиво. – Ты все еще моя жена.

Она отскочила от него с выражением отвращения на лице.

Он видел, как Кейт борется с собой, пытаясь взять себя в руки. Она пыталась возвести стену между ним и собой, стену из ее нынешнего положения – и гнева.

– Забудь про это, – отчеканила она. – Тебе нет места в моей жизни. Ты получил свои деньги. Теперь отдай мне фотографии и убирайся отсюда. И не льсти себе, что между нами может быть что-нибудь, Квентин. Ты можешь шантажировать меня, но ты не прикоснешься ко мне.

Взрыв ярости потряс естество Квентина – слишком сильный, чтобы он мог владеть собой.

– Хорошенькие слова, – сказал он. – Но закон на моей стороне, детка. У меня есть брачное свидетельство, которое может это подтвердить. Можешь думать, что я – твое прошлое, но ты все еще миссис Квентин Флауэрз.

Кейт смотрела на него недобрым взглядом.

– И что же нам делать в таком случае? – спросила она.

– Ничего, – ответил он. – Кроме нас, никого это не касается. Завтра это свидетельство будет милым сувениром. Ты меня больше не увидишь. Наша маленькая сделка скроет все. Но не пытайся убедить меня, что мы никогда не значили ничего друг для друга. Это меня оскорбляет, детка. И это – неправда.

Он наблюдал, какова будет реакция на его слова. Казалось, она стала осторожней. Его глаза скользили по ее телу, чувственные формы которого заставляли миллионы мужчин сходить с ума от желания.

– Хорошо, – сказала она. – Отдай мои фотографии и напиши адрес, по которому я могу выслать оставшиеся деньги. А потом уходи.

– Ты получишь фотографии, – сказал он, улыбаясь. – Я дам тебе и адрес. Но сначала докажи мне, что ты хорошая, послушная девочка.

– Что это должно означать? – спросила Кейт. Он положил конверт, полный денег, на стол.

– Кетти, – начал он. – Сейчас ты взлетела высоко. Но я – обычная рабочая лошадка. Я борюсь за существование.

Я живу в дешевом номере отеля. Я ем гадкую пищу. Я – часть той серой толпы, которая еле-еле сводит концы с концами и платит немалые деньги, чтобы увидеть тебя на экране захудалых кинотеатров.

Кейт нахмурилась, озадаченная. – Куда ты клонишь?

– Я видел тебя в кино, – продолжал Квентин. – Ты неплохо подавала себя – миллионам мужчин. И вместе с другими парнями я сидел там – в кинотеатре, – глядел на твое тело на экране. Дьявол! Я служил в армии и теперь – обычный трудяга, который едва может заработать на жизнь. И подобно миллионам мужчин, я возвращаюсь домой спать в своей одинокой кровати. Я думаю о тебе и хочу, чтобы ты лежала рядом со мной.