Но она по-прежнему ничего не говорила.

– Собственно говоря, ты имела несколько обличий в последнее время, ведь так? – продолжал Квентин, его улыбка отражалась в витрине. – Каждый мог видеть в тебе то, что ему нужно, ведь так, детка?

Наступила пауза. Кейт почувствовала ее значимость.

Вопреки себе, Кейт начала дрожать. Страх начал предательскую борьбу с гневом, который поднимался изнутри ее. Целая жизнь прошла с тех пор, как она в последний раз видела Квентина. Она не позволит ему повернуть ее вспять.

– Ты не напугал меня, – сказала она.

Кейт вдруг поняла, что в каком-то смысле она права. Прошедшие годы сделали ее гордой и решительной. Ее любовь к Джозефу Найту укрепила ее еще сильнее. Квентин был дешевкой, мелкой занозой, гадкой тенью из ее прошлого. Как бы он ни грозил, он не сможет сделать ее иной, чем она была теперь.

Он приподнял брови.

– В самом деле? Ты не испугалась? – спросил он. – Что ж, это говорит, что ты – храбрая леди. Я думал, что наличие двоих мужей может напугать кого угодно.

Он остановился, чтобы смысл его слов дошел до нее. Кейт ничего не ответила.

– Твой муж знает обо мне? – спросил он. – Он знает, что ты за птица? За каким типом ты замужем? Он знал это, когда ты связалась с ним?

Кейт словно отбросили в прошлое. Много лет прошло с тех пор, как она отдавала Квентину все самое дорогое. Ее замужество было событием настолько малозначительным, таким позорным, полностью изгладившимся из памяти за бурные годы ее последующей жизни, что он стал для нее нереален. У Квентина было не больше прав появиться у нее перед глазами, чем у Рея, матери или у кого-либо из ее одноклассников, крутившихся вокруг ее расцветавшего тела. Он имел такое же малое значение, как и ее низкое социальное положение в те годы.

Квентин жалкая козявка. Его как нет. Его жалкая жизнь не может касаться ее.

Но официально он все еще был ее мужем. Этого она не могла отрицать.

Она обернулась, чтобы посмотреть на него. Она увидела водянистые голубые глаза, сиявшие смесью чувственности, жадности и хитрости. Она изучала его внимательно.

– И все же ты не испугал меня, – повторила она. Он приподнял брови, оценивая ее храбрость.

– Ты – маленькая пикантная сучка, должен тебе сказать, – проговорил он. – Но я догадываюсь, что успех делает с женщинами. Ты одурачила столько людей, Кетти. Великая голливудская звезда – и тому подобное. А кто-нибудь подозревает, кто ты есть на самом деле? Кто-нибудь интересуется, откуда ты вышла?

Кейт посмотрела на него, не отводя взгляда.

– Меня не волнует, кто чем интересуется, – сказала она. – И меня не волнует, кто что знает. Если у тебя есть вопросы, обратись к моему адвокату. Он позаботится о тебе. А теперь уйди с моей дороги.

Она сама удивилась собственной браваде и надеялась, что сможет вести себя также и дальше, пока он не уйдет.

Он смотрел на нее оценивающе. Казалось, он осмысливал степень ее сопротивления.

– Ты не существуешь в моей жизни, – отчеканила она. – И не будешь существовать.

Ее губы изогнулись в угрожающей улыбке.

– Мне позвать полицию? – спросила она.

Квентин опять пристально взглянул на нее. В это мгновение Кейт обнаружила секрет в его глазах. У него есть что-то еще, какое-то тайное оружие. Она не смогла запугать его.

То, что случилось потом, стерло улыбку с лица Кейт.

Плавным, полным удовольствия движением Квентин оттянул край одного из карманов своего пиджака. Там лежала глянцевая фотография.

У нее перехватило дыхание, когда она поняла, что это могло означать.

Это было ее собственное изображение – нагой, в объятиях Криса Хеттингера.

Восемь лет назад Крис покончил с собой из-за нее и из-за Квентина.

Ее глаза широко раскрылись, когда она узнала фотографию.

Квентин неторопливо опустил руку в карман.

– Все еще хочешь позвать полицию? – спросил он.

На его лице было почти мальчишеское, озорное и наглое выражение, которое она когда-то хорошо знала. Но теперь, когда дело касалось бизнеса, его губы искривились ненавидящей улыбкой.

Кейт едва могла отдышаться. Короткий взгляд на то, что сохранилось у Квентина, потряс ее до самых глубин. Она все еще не могла поверить в происходящее.

– Ты… я думала… – еле выдавила из себя Кейт.

– Ты думала, что все забрала с собой, – закончил он за нее. – Ай-ай, детка. Ты думала неправильно. Я сохранил негативы. Я ведь всегда осторожен, как ты помнишь. Я всегда дотошен в бизнесе. Я думаю, что ты недооценила меня в те дни. Смотри же, не ошибись теперь.

Кейт перевела взгляд с его ухмыляющегося лица на пиджак, в недрах которого она почти физически ощущала свой образ – нагие обнявшиеся тела. Она попыталась взять под контроль свои нервы. Спокойствие приходило и уходило, как пульсирующий электрический сигнал.