Конечно, слова эти касались только редких восточных скакунов, коих разводил Варнал. Западные широкогрудые и мощные кони были для Витати не совсем понятны, и время от времени она называла их просто жирными, хотя и признавала мощь и силу имперских и вашимшанских пород.

К вечеру я был абсолютно умотан — даже не сел крутить новую партию амулетов, хотя и обещал нескольким знакомым купцам, что принесу дюжину изделий через пару дней. Видимо, придется искать Ронни и сдавать заказ ему… Маг Охраны отгружал мне столько амулетов, что я просто был уверен — теперь их крутит вся компания, может, даже, скинулись на новые инструменты. Потому что даже у меня, с набитой рукой и учительским набором инструментов и линз выдавать столько пусть и плохоньких, но рабочих амулетов не получилось бы просто физически. На это потребовалось бы несколько полных рабочих дней, а Ронни справлялся, якобы, по вечерам, после дежурств.

На следующее утро, разыскав магика — наши смены в этот день пересекались — я забрал новую партию амулетов и после отправился к покоям принцессы Отавии. Сегодня никаких выездов не планировалось, и весь день я должен был проторчать на Замковой Горе. По плану у принцессы были уроки музыки и танцев, после — прогулка по небольшому дворцовому саду и рисование. Все эти дела должны были перемежаться несколькими приемами пищи и перекусами. Вполне стандартное расписание знатной девушки, если подумать. Но уже на подходах к покоям внутри меня зашевелились тревожные сомнения и предчувствие не обмануло. Гвардейцы вновь попросили меня пройти в покои — меня ждала принцесса, а внутри я обнаружил… дочь средней руки купца. Во всяком случае, девица выглядела именно так.

— Извиняюсь, барышня, вы как сюда попали? — спросил я у девушки, что робко опустив голову, стояла у стены и нервно теребила подол простенького коричневого платья.

Девушка, все еще перебирая ткань подола пальцами, лишь дернула головой.

— Барышня, я сейчас кликну стражу и там старший разберется… — начал я.

— Ну ты и олух, магик! — звонко выдала девица.

От звука этого голоса я чуть не сел там же, где стоял, едва удержавшись от того, чтобы не поднять перед собой щиты. Да ладно!

Тем временем дочь купца подняла голову, которую до этого держала опущенной, и на меня посмотрела принцесса Отавия.

Перевоплощение было поразительным! Абсолютно обычная одежда — в такой на самом деле сейчас ходили многие девушки — волосы аккуратно убраны под плотный чепец, а на щеках не было и следа белил и румян, толстым слоем которых покрывали лица все благородные дамы и девушки старше тринадцати лет. А сама манера, с которой принцесса стояла… Я привык видеть раскованную и властную фигуру, высоко вздернутый подбородок и высокомерный взгляд, причем неважно, кто был перед Отавией. А тут полная смирения поза, присущая простолюдинам.

Наблюдая мою тупую рожу, Отавия лишь тихо хихикнула и, довольная собой, упорхнула к своему огромному зеркалу.

— Ну, если ты сразу не узнал, хоть и пялишься на меня целыми днями, то в городе точно никто ничего не заподозрит, — выдала Отавия.

— Ваше Высочество, а уверены ли…

— Уверена! — властно отрезала Отавия. — Мне опостылела музыка, стихи, парки, а особенно — бесконечные ужимки маркизы Хашт и шуточки виконта Умберта! Так что — вперед, магик, мы идем в город!

— Как, вдвоем? — удивленно спросил я.

— Ты не справишься с защитой дочери мелкого купца? — подняв бровь, спросила принцесса. — Я хочу спокойно погулять по Шамограду, а не думать, что там потом будет рассказывать Милана своей маменьке или главе имперской канцелярии! Или ты не знал, что эти двое ко мне приставлены дедом? Умберт не уверена, но Милана — так точно!

Я с удивлением посмотрел на принцессу, которая сейчас пускалась в тяжкий бунт против императора. Так вот что происходит. Отавию достало, что с ней есть вечный соглядатай в лице Миланы, она хочет вырваться из-под контроля императора Форлорна Девятого…

— А ты кому докладываешь, магик? — серьезно спросила принцесса, при этом поправляя в зеркале чепец.

— В смысле, Ваше Высочество?

— Кому ты отчитываешься о том, что я делаю? — спросила принцесса. — Я ожидала, что ты все же найдешь в себе отваги пойти, и донести в гвардию или канцелярию о моем выходе, но вот, ты тут, а значит, тебя не стали прятать от моего гнева. А значит, ты никому не проболтался. Так кому же ты тогда докладываешь о том, чем я занимаюсь?

Принцесса резко развернулась на каблуках и оперлась ладонями о столик, ожидая моего ответа.

— Я никому не докладываю, Ваше Высочество. Точнее, я докладываю командиру гвардии и дежурному, но так делают все… А чтобы шпионить…

— Что, в самом деле? — удивилась принцесса. — Вокруг меня все доносят в канцелярию.

— Не имел удовольствия общаться с кем-либо из этого… места, — чуть замявшись, ответил я. — Я подчиняюсь как гвардеец командирам, а как маг — вам, Ваше Высочество, Вашей матушке и архимагу Виоле. Она замещает моего учителя, пока он в отъезде и обучает…

— Мне это неинтересно, — перебила меня на полуслове Отавия. — Все понятно. Вот видишь, магик! Все отлично! Если тебе не нужно на меня доносить, то ты всегда сможешь трусливо оправдаться, что исполнял мой прямой приказ! Как тебе такое снятие ответственности?