– Что же вам мешает? Игнатьеву вы сказали, что имеете возможность предъявить шифр доступа.

– Мне хотелось гарантий, Ваше Императорское Высочество. Я – российская подданная, и в таком опасном и щекотливом деле была намерена просить защиты у Отечества. А не только полагаться на порядочность господ из Сюрте, в коей не имею оснований сомневаться.

– Потому что иначе целиком оказываетесь в их власти. Умно. Это тоже вам покойник подсказал?

– Совершенно верно, Ваше Императорское Высочество.

– Некоторые живые проявляют меньше прыти, чем ваш усопший друг.

– Великий князь! – вмешался де Пре. – Не будете ли вы столь любезны поддержать статус-кво? Юсупов-Кошкин героически погиб, передав часть активов мадемуазель Соколовой, остальные принадлежат российской казне, давайте следовать этой версии. Как погибший и практически канонизированный, он гораздо исправнее послужит России мертвым.

– Не стану спорить, – кивнул тот. – Хоть на определенном этапе возникнут вопросы… А, Бог с ним. Главное, чтоб не докучал. Юлия Сергеевна, мой черед спросить: для чего ему… пардон – для чего вам вдруг понадобилась такая изрядная сумма наличными? Изволите дворец покупать?

– Отнюдь. Он завещал пустить эти ассигнования на революцию в Германии. Там предприняты определенные шаги. Про Гамбург вы, конечно, слышали. Так должно быть во всем Рейхе. Вильгельму станет не до войны с Францией или Россией.

Михаил Георгиевич вдруг рассмеялся.

– Мне давеча один из парижских знакомых посоветовал некий американский роман про нашествие на Землю пришельцев с Марса. Почему-то мне кажется, что, случись такое, у вас нашлось бы очередное завещание Федора Кошкина на случай войны с марсианами.

– Не будет.

– Завещания?

– Войны с марсианами. Если бы предстояла – он бы мне сказал. Неужели вы не понимаете, господа? Он был самым великим Осененным в истории России. В число его талантов входило видение будущего. Не целиком, кусочками, но самое наиважнейшее. Про оружие подумайте! Столько видов за какие-то пару лет в принципе невозможно придумать одному человеку. Тот же бронеход… Федор Кошкин почему-то называл его английским словом «танк» и добавлял FT-17, не знаю, что это означает. А ему известно, что «танк» станет оружием победы.

Несколько минут мужчины молчали, осознавая услышанное. Юлия пыталась сдержать волнение. Получилось или нет? Ей слышны были только шаги по дорожке и шорох листьев под ногами. А еще громовой стук сердца.

– Соглашайтесь, Ваше Императорское Высочество, – высказался де Пре с чисто французской долей фамильярности. – Вы в карты играете? Я – частенько. Чую: ставка верная. И то, что мы вместе, вправду дает дополнительную гарантию. Поможем друг дружке. Заодно присмотрим, чтоб без обмана. Идет?

– Куда деваться… – буркнул великий князь. – Мне только не нравится, что банкуют другие, а мне диктуют расклад. Российский императорский дом предпочитает сам решать, какие и с кем иметь дела, главное – на каких условиях.

– Так ведь они выгодные, Ваше Императорское Высочество! – умоляющим тоном добавила Юлия. – Для всех нас, русских. И для французов тоже.

Он еще с минуту помолчал.

– Ладно. Связывайтесь с вашим покойником. Пусть дает остальные цифры кода. Я распоряжусь.

Он ускорился было, чтоб уйти вперед, догоняя сопровождавших офицеров, но вспомнил:

– На кого будут оформлены авторские права для получения роялти на бронеход? Или на танк, если для французского уха танк – проще? На вас лично, Соколову Юлию Сергеевну, первую в мире женщину-изобретателя оружия? – он улыбнулся.

Юлию последнее обидело. Вон, Варвара с подачи того же Федора стала первой женщиной-директором коммерческого акционерного общества. Кому-то ее роль глаза колет?

– Считаете, что смешно, Ваше Императорское Высочество? – вступился де Пре. – Пусть немцы смеются. Особенно когда танк Соколовой намотает на гусеницы первых германских солдат.

«И пусть среди них не будет папы Юргена или других хороших людей, встреченных в Гамбурге», – добавила Юлия про себя.

Иногда убийственное оружие необходимо, чтоб предотвратить или прекратить войну, говаривал Федор.

День хороших новостей!

Телеграмма от Соколовой: выезжает с двумя племянниками и с дядюшкой. То есть с двумя миллионами франков и с сопровождением. Кто с ней – офицеры Сюрте или кто-то из российских разведчиков, уже не столь важно. Главное – она справилась. До самого конца не вполне верилось, что все у нее получится… Да и соблазн велик – с такими деньгами сбежать. Можно устроиться где угодно и как угодно. Федор вряд ли бы стал тратить время на поиски. А еще ее запросто могли взять в оборот французы или соотечественники. Она могла и ошибиться – не так уж опытна в столь щекотливых вопросах.