– Новенькая? – хмыкнул один из них тот, что был самый крупный и напоминал гребанного рокера своей скользкой неухоженной шевелюрой и массой татуировок с преобладанием черепов, костей и прочей нечестии, едва ли не причмокивая.

– Да.

Странно, как в стрессовых ситуациях, когда собственная ярость и похоть выплескиваются из тебя огненным океаном, голос может звучать столь спокойно и буднично. Словно я только что сказал, что вода - мокрая. Ни единый мускул не дрогнул на моем лице, хотя в душе я оглушительно рычал и скалился, словно бешеный зверь, у которого пытались отобрать то, что принадлежало только ему одному.

– Первый день в клубе.

Даже эту фразу я сказал подчеркнуто без эмоционально и холодно, отчетливо понимая, что только что раскрыл перед сворой голодных одичавших псов аппетитную сочную еду, которую они не то, чтобы не видели, а даже не нюхали никогда в своей падшей жизни.

По меркам клуба новички, а уж тем более те, кто только ступил на порог клуба, были практически девственниками. Они ничего не знали, мало что пробовали, были смущены, и поэтому их эмоции и восприятие всего происходящего было ярче и сочнее. Стоило ли говорить, что такие нежные хрупкие души никогда не попадали на 5 уровень Ада? Сюда шли целенаправленно те, кто жаждал власти, боли и крови. Едва ли таких людей можно было назвать хотя бы в чем-то невинными. Как правило, они много повидали в своей жизни, пройдя через 5 кругов собственного душевного ада, прежде чем понять, кем они были, и принять эту свою сущность….

Невинность Кэти была видна даже слепой парализованной мумии, под колпаком векового саркофага, обмотанной тремя тоннами ткани, пропитанной как минимум цементом.

– Оооооооо, - возбужденное дыхание мужчин едва ли добавило оптимизма Кэти, которая содрогнулась, вцепившись в меня пальчиками настолько, что острые ноготки впивались в мою кожу, добавляя остроты и в без того кипящий котел моего вожделения.

– Какой нежный бутончик!...

Я заставлял себя дышать ровно и не планировать, как я буду вырывать зубы один за другим у каждого из этих мужчин, впившихся глазами в мою крошку, а потом резать кожу ровными полосками….

Когда мужчины развернулись к нам, осторожно сделав шаг вперед, словно подкрадываясь, я сам себе напоминал скорее статую с той самой торчащей частью тела, не шелохнувшись и захлебываясь собственными эмоциями, которые едва ли можно было назвать цивилизованными и миролюбивыми.

– Так тебе нравится у нас, девочка? Не нужно пугаться, мы можем показать тебе все очень…мягко. Пока ты не привыкнешь.

Они осторожно приближались, когда я рывком поставил Кэти впереди себя, держа ее дрожащие руки своими ладонями так крепко, что оставлял синяки на нежной коже, склонившись вперед и прошептав в самое ушко:

– …ты должна знать, котенок, что само твое присутствие здесь, дает право этим мужчинам прикасаться к тебе. Здесь не действуют принципы свободы выбора. Тебя может получить тот, кто захочет…если ты не будешь сабой кого-либо. Если ты не будешь принадлежать кому-либо и останешься сама по себе.

Упиваясь мелкими уколами жалящей боли от ноготков, которые впивались в мои руки до крови, я прижимался обнаженной грудью к напряженной спине девушки, с жадностью вбирая в себя ее дрожь и попытки не отпускать меня от себя, когда она сделала шаг назад, словно пытаясь стать частью меня, видя, как мужчины приближаются, заинтересованно рассматривая ее с ног до головы.

– Ну так что, девочка? Идем? Познакомимся? Ты ведь еще не выбрала своего Господина…

– ЕГО! Я - ЕГО! – чуть ли не выкрикнула Кэти, снова делая шаг назад, не обращая внимания даже на то, как в ее ягодички упирался мой возбужденно дергающийся член, потираясь о жесткую ткань джинс. И в эту секунду на меня надели корону и вознесли к самому небу! Это было блаженство и восторг, который можно было сравнить только с бурным экстазом, когда ты кричишь, выгибаясь и чувствуя кровь на своих губах.

– Вышли к вам, чтобы познакомиться, - растянул я губы в хищном оскале, чуть дернув бровью, и отпуская руки Кэти, чтобы она снова юркнула за мою спину, цепляясь пальчиками за мою пылающую руку, - парни, это Вьюга, и она МОЯ!...

И все-таки мои внутренние мучения и ор дьявола, горячего в аду, стоили того, чтобы увидеть разочарованные потухшие морды этих типов, когда вкусное уплыло прямо из под их носов. Им ничего не оставалось делать, как закивать головами, поспешно возвращаясь к своему делу и ожидающей их девушки.

Кэти тащила меня за руку в комнату. В нашу комнату. И в этот раз я позволял вести себя, блаженно улыбаясь и слыша за спиной голос одного из мужчин:

– Отличный выбор, Шторм! Завидую черной завистью!

– Я вижу.

Лишь когда дверь за мной захлопнулась и Кэти заметалась между стеной и огромной круглой кроватью, я понял, что больше не в состоянии сдерживаться, видя ее дрожащие пальчики и огромные зеленые глаза, которые хотели спалить меня своими эмоциями…и я так хотел этого.