– ….а можно просто ходить и смотреть, не участвуя в… - я едва могла выдавить из себя то, что мучило меня больше всего, когда «Учительница» перевела глаза на меня, не зная, как именно мне завершить фразу, видя, как она улыбнулась, кивнув:

– Конечно! Добровольность и свобода. Всегда помните об этом. Ваше прозвище?

Кажется, лишь в тот момент, я перестала дергаться и дрожать, погрузившись без остатка в мыслительные процессы, и пытаясь придумать краткое и емкое прозвище, чтобы в нем явно слышалось «Отвали, придурок!», или «Полезешь – пришибу!», или «Только зыркни – глаза засуну в такое место, о котором ты никогда не знал!»

Это должно было быть кратким, емким, холодным, как лед, в глазах Ричарда, как буря в его темной синеве.

Что-то колкое и острое, что может ужалить тебя сильно и больно…в самое сердце, как осколки счастья, разбитого о глыбу льда.

– Вьюга, - выдохнула я, видя, как «Учительница» одобрительно кивнула, сделав себе пометку, и вздрогнула, оттого, что Эльза потащила меня на диваны с золотистыми подушками, где уже сидели две Барби.

– Предлагаю держаться вместе, пока не найдем себе подходящую пару! – радостно заявила мне Эльза, замолчав лишь на секунду, когда девичья компания проводила взглядами двух мужчин, что смело пошли в Рай, взявшись за руки и томно улыбаясь друг другу, - У меня есть на примете кое-кто, но я понятия не имею, как его найти!

Тошнота подступала новой волной, когда единственное, что мне хотелось, это проснуться, увидеть синие глаза Генри и рассказать какая же фигня приснилась мне сегодня.

– ….и я тоже, - устало прошептала я, откидываясь на диване, потому что наконец-то мы были одни, если не считать двух Барби рядом, когда ядовитая мысль укусила меня не только где-то в области дрожащего мозжечка, но и сердца, пустив туда свой яд, - А как выглядит мужчина, которого ты ищешь?!

А что если это был Дэм…или Рич?!

Кровь, булькнув, утекла из головы в область живота, где когда-то порхали бабочки от одного только вида Рича, а теперь…там словно был клубок змей, которые жалили меня каждый раз, когда в голову начинали забираться мысли о том, что именно он здесь мог делать все это время, с другими женщинами и девушками!

– Ну, он высокий. Блондин. С карими глазами, а как целуетсяяяяяяяя!
– Эльза плюхнулась рядом со мной, не замечая моего судорожного облегченного выдоха сквозь сжатые зубы, грустно хмыкнув мне через пару секунд восторженного молчания, - Но я не знаю ни его имени, ни прозвища….

– А я слышала, здесь есть мужчина с прозвищем Животное! – неожиданно подключилась к нашему разговору одна из Барби, улыбаясь так восторженно, как девочка, которая вот-вот получит свою долгожданную куклу, - Говорят он просто бог секса! Жестокий, резкий, грубый! Но трахается так, что ты потом забываешь, как нужно разговаривать!

Я уставилась на эту белобрысую девочку, словно у нее неожиданно изо лба выросли два красных рога.

О чем говорило это ангелоподобное создание с мэйк-апом древнего вампира?!!

Язык так и чесался спросить её: «Девочка, а ты по шву не треснешь?!»

Воистину внешность обманчива!

И глядя на то, как горели ее глаза неясного цвета, который я не могла рассмотреть за тонной черного карандаша вокруг век, я понимала это так отчетливо, как никогда раньше - маньяки могут скрываться в ком угодно. Даже в ком-то с выбеленными волосами.

– У тебя подводка размазалась!

– Черт….все вещи в раздевалке…. – прошипела первая блондинка, хотя я не понимала чему именно там можно было размазаться, когда это нечто вокруг глаза и без того было просто черное и размытое.

– Я видела салфетки на ресепшене, сейчас принесу, - не знаю, почему я вызвалась помочь, соскочив с дивана и быстро прошагав до ресепшена, где уже не было никого.

Мне нужна было минутка покоя и одиночества.

Чтобы просто все осознать, расставить по полочкам и не сойти с ума от вида этих двух коридоров, уходящих в темноту и полную тишину.

Я была слишком погружена в себя и собственные мысли, не торопясь вернуться на диван к едва знакомым девушкам, которые продолжали о чем-то ворковать, когда завизжала от двух крепких рук, что вцепились в меня так резко и неожиданно, словно сформировавшись из самой тьмы.

Незнакомый запах наполнил мои легкие, вселяя ужас, когда эти руки скрутили меня, впечатав в стену у ресепшена, и большое твердое тело навалилось сверху, закрывая собой все.

Горячая наглая ладонь обвилась вокруг моего горла, не сдавливая, но не давая возможности отвернуться или закричать сильнее, когда чье-то горячее дыхание опалило мою шею сзади и скользкий язык медленно и уверенно прошелся от плеча к шее, заставляя меня не просто дрожать, а трястись крупной дрожью, пища от омерзения и ужаса.