Шрифт:
– А ты решил поучаствовать в качестве кого? Покупателя или…
– Или, Миша, или.
– Даже так, - присвистывает он.
– И много хочешь за свой товар? А главное - валидный ли он?
– Более чем. Только… - замолкаю, понимая, что на ходу меняю свое же решение. Но видать, не настолько я мудак, раз не могу пойти до конца.
– Только хочу, чтоб ее не сразу выставляли. Пару-тройку дней придержи. Пусть помаринуется.
– Ты же сказал легальный, - ржет Емельянов. Ему плевать, на чем зарабатывать, увы. Таких тоже хватает.
– Или ты припугнуть девушку решил?
– Так поможешь?
– Помогу. Но с тебя рассказ, зачем тебе это. Идет?
За месяцы проживания в “Зорянах” я усвоил одно правило - иногда тебе приходится работать с тем, с кем противно даже рядом стоять. И ты ни хера не можешь сделать, кроме как заткнуть свое мнение подальше.
– Идет, - цежу в ответ.
– Привози. Организую в лучшем виде, - ухмыляется Михаил и заканчивает разговор.
С минуту смотрю на телефон. Решение принято. Дороги назад больше нет. Сознательно загнал себя в эту точку. Таким, как Емельянов, не отказывают. Заднюю дать не получится.
А значит, все пойдет по плану. Пусть и с кое-какими корректировками.
Я почти справляюсь с эмоциями, которых теперь и нет считай. Только тьма, которая заполняет душу до краев. Хотя есть ли она у меня теперь?
Но стоит мне переступить порог, увидеть Леру, как все возвращается вновь с утроенной силой. И контроль перегорает к чертям…
– Лживая тварь… - выдыхаю, видя ту, кому поверил и открылся…
– 34 Лера -
Я не понимаю, что происходит, не понимаю, откуда эта агрессия.
– Дамир, что случилось?
– Ты еще смеешь спрашивать?
– рычит он, наступая на меня.
– Сука! Продолжаешь делать вид, что не понимаешь?!
Смотрю в любимые глаза и не верю. Не верю, что все, что это конец. Что больше я не увижу в них тепла.
Не увижу любви…
В груди болит. За меня. За нашу любовь. За нашего малыша, о котором просто не успела рассказать. Неужели это и правда финал?!
– Я все знаю, Лера, - рубит Дамир, ставит окончательную точку, подтверждая мои страхи.
– Ни к чему больше притворяться.
Он нависает надо мной, лишая возможности сбежать. Да я бы и не смогла - куда мне идти? Темный взгляд давит, обжигает такой ненавистью, что просто невозможно проигнорировать.
Мой любимый мужчина ненавидит меня. Рядом с ним сейчас опасно. Он словно зверь, готовый растерзать свою добычу. Только шевельнись, и нападет. А ведь еще совсем недавно мы были так счастливы, улыбались, любили друг друга.
– Я больше не нужна тебе?
– тихо спрашиваю, пересиливая собственный страх.
– Не нужна?
– Дамир хрипло смеется. Вот только смех этот наполнен черной яростью. Он режет без ножа.
– Нет, Лера. Ты нужна. Очень нужна.
– Но ты же сказал… что все знаешь…
Его широкая ладонь ложится на мою шею, вынуждая поднять голову выше. Сколько раз он вот так держал меня? Целовал мою кожу, прикусывал, а затем зализывал, чтобы после снова поцеловать.
Сколько раз я отдавалась ему без остатка, невзирая на то, что пришла к нему не по своей воле, что должна была выполнить дурацкое задание ради денег на лечение.
Я полюбила его всем сердцем. Дамир стал для меня целым миром, Вселенной, в которой я растворилась. Идеальным мужчиной, с которым я была так счастлива все эти дни.
– Знаю. Именно поэтому я никуда тебя не отпущу.
– Но я не понимаю…
– Ты - дочь моего врага, Светлячок. Дочь того, кто убил мою сестру. Мою Малику.
Растерянно моргаю, не понимая, как такое может быть.
– Нет, ты ошибаешься, - качаю головой, но ладонь на шее тут же сжимается, лишая меня возможности полноценно дышать.
– У меня… нет отца…
– К чему эта ложь? Вы с ним отлично повеселились, когда придумали этот план, правда?
– цедит Асадов. Он весь буквально пропитан тьмой и злостью. И совершенно не слышит, не контролирует себя.
– Нет никакого плана, - хриплю, цепляюсь за его ладонь, пытаясь разжать пальцы. Только после этого Дамир все же чуть ослабляет хватку.
Он цинично смеется. Скалится. И я совершенно не узнаю его в этот момент. Он безумен. Я не знаю, откуда любимый взял этот бред, не понимаю. Но если заговорил про Малику… Его боль за погибшую сестру так велика, что вряд ли я смогу переубедить Дамира.
А значит, он уже вынес мне приговор…
– Дамир, я клянусь, что ничего такого не было!
– умоляюще смотрю на него.
– Пожалуйста! Поверь!