Шрифт:
– Расслабься. В доме камер нет, - верно истолковывает мое молчание Семен.
– Но в остальном - за вами приглядывают. Так что ничего резкого не случится. Но и ты не нарывайся. Кто там в соседях тебе знать ни к чему.
– Но если Камиль там, это значит… - начинаю я.
– А вот это - не твоего ума дело, щенок!
– резко обрывает меня старик.
– В дело это не лезь. У тебя свои игрушки, у Совета свои.
Чуйка внутрь буквально взрывается - что-то тут явно нечисто. Я не особенно в курсе, кто нынче у власти в главном Совете, который курирует наш и соседние регионы. Но слышал пару раз, что вроде как Тагаев - их глава - пропал куда-то. И что сейчас неспокойное время для бизнеса.
Был бы я дома, мог бы узнать через Рустама или того же Амирана. Но здесь, в глуши, это не выйдет. Я бы и Вейхману не звонил, если бы не сегодняшняя стычка.
Что-то в Тагаеве меня насторожило. То ли взгляд у него слишком странный, то ли вид. В тот момент все мысли были про Леру - сосредоточился только на ней, и как результат - упустил остальные мелочи.
Тоже хреновый звоночек. Но теперь уже поздно.
– Потерпи, Дамир, - продолжает старик.
– Понимаю, устал. Бурлит твоя ярость, мешает думать правильно. Сливай ненужное - девку укатывай. Но сиди на месте. Через неделю вернешься.
– Уже?
– невольно вырывается у меня.
– Если подтвердится все, то да. Басманов собирается уезжать из города.
– Так какого черта! Я же…
– Говорю же - остынь!
– рявкает Вехман. Он вообще редко голос повышает. Поэтому и эффект это обычно приносит очень внушительный.
– Если хочешь все сделать по уму, не торопись. Сорвется все - второго шанса не будет. Отомстишь. Получишь свое возмездие. Смотри только, сам потом выгреби все то дерьмо, что заваришь.
– О чем ты?
– Не вернешь ты сестру этим. А жизнь себе испортить можешь. Жить с тьмой в душей сложно.
– Уж не тебе меня учить!
– все же не выдерживаю.
– Ты прав, - неожиданно соглашается старик.
– Но я все же поучу, а ты - послушай. Чай, не обеднеешь. У тебя будет возможность все провернуть, пока Гриши не будет в городе. А там - как сам решишь.
– Неужели он не охраняет дочь?
– Это ты узнаешь через неделю, - жестко отсекает.
– Отдохни, как следует. Если не отступишься от своей затеи, тебе нескоро еще выпадет такой шанс.
– Семен, почему у меня такое чувство, что ты знаешь куда больше, чем говоришь?
– Может, потому что так и есть?
– Ты собираешься мне помогать или сделал ставку на Басманова ?
– спрашивал уже открыто, в лоб.
– Я закрою свой долг, - уклончиво отвечает он.
– Ты знаешь, мое слово многое значит.
Что ж, это так и есть. Но вот то, как Вейхман съезжает с темы, мне не нравится. Правда пока с этим ничего поделать я не могу.
– Скоро позвоню. Отдыхай.
Злость топит во мне. Хочется перезвонить и потребовать объяснений. Но я знаю, что этим сделаю только хуже. Мне и правда сложно мыслить рационально. Когда долго долго к чему то идешь, сложно держать контроль, как только до желаемого остается совсем чуть-чуть.
Поднимаюсь обратно в спальню. Замираю на пороге. Лера по-прежнему спит.
И такая она беззащитная, такая ранимая в этот момент.
Невольно вспоминаю, как сегодня предложил ей остаться со мной, бросить эту продажную работу. Пообещал с тетей помочь. А она… Она так посмотрела, будто я самый лучший человек на земле. Да я, блядь, супергероем себя в тот момент почувствовал.
Какое-то нереально чувство захлестнуло с головой.
И на краткий миг я забыл. Забыл о том, что ношу в сердце уже не первый год.
Я забыл про свою цель. Про месть.
Осознание этого приходит только сейчас, когда смотрю на хрупкую девушку, и злость растворяется. Просто исчезает, уступая место совершенно иным чувствам.
Необъяснимая нежность и желание защищать.
Об этом говорил Рустам, когда его мотало по Карине? Так же выкручивало, как меня сейчас?
Стоит только мне лечь в постель, как Лера сонно бормочет что-то, разворачивается ко мне и утыкается носом в плечо.
Впервые за долгое время мне уютно. Слово, которое я уже и забыл после того, как не стало Малики.
Подтягиваю девушку поближе. Так правильно. Как и должно быть. И на этой непривычной мысли меня окончательно рубит в сон.
– 23 Лера -
Утро начинается непривычно. С Дамира. Я ещё не до конца проснулась, но уже ощущаю его желание, нежную ласку, которая вызывает улыбку.
Вчера он измотал меня. Укатал настолько, что я, кажется, даже до ванной не доползла.
– Доброе утро, - слышу слегка хриплый голос позади, и тут же одна рука накрывает мою промежность. Не грубо. Нет. После моего приступа Асадов явно сдерживает свои порывы и только когда все выходит из-под контроля, и мы оба сгораем от страсти, становится собой.