Я вновь будто под гипнозом, послушно выполняю его желание. Не сдерживаюсь. Его умелые движения во мне вызывают мягкие волны по всему телу. Это так приятно, так предвкушающе, что стоны срываются с губ против моей воли.

– Боги, как ты хороша, - едва ли не рычит он и заменяет пальцы членом.

В первое мгновение мне кажется, это слишком. Перед глазами темнеет, я рвано дышу, хватаюсь за его плечи.

– Лера?
– обеспокоенный голос долетает до меня так, словно через вату.

– Все хорошо, - пытаюсь улыбнуться, дать понять, что нельзя! Нельзя прекращать! Иначе я просто взорвусь, иначе меня не станет.
– Двигайся… - выдыхаю, пытаясь податься вперед.

Дамир едва не рычит, а стоит ему толкнуться глубже, как я вскрикиваю, хватаюсь крепче, и меня накрывает орагзм.

– Хочу чтобы ты стала моей… - слышу сквозь марево удовольствия. Но я плохо воспринимаю происходящее. Не успеваю как следует расслабиться, как внутри снова натягивается струна. Движения Дамира становятся резкими, глубокими. Словно он присваивает меня.

А ведь я и так уже принадлежу ему. Даже когда он отпустит меня, я не смогу его забыть. Моего первого мужчину.

Мою первую влюбленность.

Мою первую любовь…

Эта мысль так и крутится на повторе, пока мы словно сумасшедшие двигаемся, целуемся, даже кусаемся. Я не чувствую боли, лишь желание.

Дамир словно одержимый трахает меня, крепко держит за бедра, насаживая на свою плоть снова и снова. И я принимаю его. От и до. Раскрываюсь все сильнее, вдыхаю с ним один воздух, щедро делюсь всем, что есть во мне. Сейчас не место для нежности, но я не могу удержаться - целую его в шею, когда он вдруг замирает во мне. Всего на пару мгновений. Чтобы после довести нас обоих до высшей точки. Одновременно.

Мы так близко сейчас друг к другу. И кажется, что все это - по-настоящему. Что такое не подделать, не продать за деньги. Поддаюсь слабости, позволяю себе побыть в этой сказке еще чуть-чуть.

– Я не шутил, Светлячок, - тихо говорит Дамир.
– Я хочу, чтобы ты стала моей. Насовсем.

Лера, похоже, не верит мне. Да я и сам от своего решения слегка в шоке. Потому что никому никогда не предлагал подобное. Не видел смысла. Я менял женщин с легкостью - брал, пользовал для обоюдного удовольствия и шел дальше без взаимных претензий.

Лишь раз я сделал девушке предложение - Карине. Да и то, не из романтических чувств. Просто помочь по-дружески хотел.

Она так напоминала мою сестру, что я почти сразу проникся к ней симпатией. И едва не трахнул, когда увидел впервые. Вспоминать это сейчас забавно - учитывая, что Рустам благополучно женился на ней. Теперь, кажется, у них даже общий ребенок.

Тоска по другу снова дает о себе знать. Как же я, черт подери, соскучился. Сидеть в четырех стенах, словно в клетке - удовольствие так себе.

Но ради дела я был готов и не на такое.

Потому что поклялся отомстить. Дал слово и себе, и отцу, что найду тварь и сгною.

Оборачиваюсь к Лере - сейчас она сладко спит. Бедняжка вымоталась после очередного забега. Не каждая может выдержать мой темперамент. Но она не жалуется. Ни разу.

Неумелая, невинная. Она вставляет круче наркоты. И то, что я плыву от ее взгляда - дурной знак. Нельзя так. Но поздно уже. Все. Швартуемся.

На часах почти полночь. Однако я знаю - Вейхман не спит. Поэтому иду на первый этаж и звоню ему с того самого телефона для экстренных случаев. Потому что рассказ Леры про мужика этого в лесу дает повод для определенных мыслей.

– Все же не вытерпел?
– отвечает старый лис.

– Дело нарисовалось тут. Ты говорил, дом в глуши, никого поблизости нет. А тут вот днем забавный случай вышел. Догадываешься какой?

– Так ты мне сейчас и расскажешь, Демон, - посмеиваясь, отвечает Семен. Прозвище неприятно царапает. Как и всегда.

– Фамилия Тагаев знакома тебе?
– слышу выразительно такое молчание.
– Сосед твой?

– И как же вы это пересеклись-то? Лес огромный.

– Да вот так вышло. Тебе не кажется, что о таком стоило бы предупреждать?

– А что так? Боишься засветиться перед главой Совета?

Насмешки старого вора бесят. И ведь послать его я не могу - только он может дать мне информацию по Басманову. Знает ведь чертяка, чем меня держит, вот и пользуется.

– Ты сам сказал, что мне светиться нельзя.

– Нельзя, - соглашается он.
– Так что не шастай по лесам-полям. Территории вокруг дома достаточно, чтобы воздухом подышать. А если твоей барышне не сидится на месте, так займи ее делом получше.

Что-то такое я и подозревал. Слежка. Глупо было надеяться, что здесь нас не будут пасти.