Сунув руки в карманы брюк, Каррик превратился в типичного директора международной компании.

– Сэди, Изабель Маунтон-Мэтьюз была ценной и важной клиенткой «Мерфи интернэшнл». По-моему, свою первую картину она купила у нас сорок лет назад. Изабель очень дружила с моей мачехой Рэни. Изабель скончалась… – он выразительно посмотрел на Кили, – около года назад?

– Точнее, год и два месяца назад, – кивнула Кили.

– Кили и Джуа совместно унаследовали все ее имущество, – продолжал Каррик.

Ах, счастливицы! Красивые, богатые… а теперь они стали владелицами одной из лучших коллекций в стране.

– Кили и Джуа решили продать основную часть коллекции с помощью «Мерфи интернэшнл», а вырученные деньги передать в фонд Изабель, который поддерживает разные благотворительные учреждения на Восточном побережье. Продажа коллекции станет событием десятилетия. Если можно с чем-то ее сравнить… в голову приходит разве что проданная несколько лет назад коллекция Рокфеллера. Коллекция Изабель составит ей достойную конкуренцию. Изабель собирала шедевры изобразительного искусства, фарфор, украшения, предметы искусства коренных американцев, азиатское искусство, серебро, мебель, текстиль.

– Тетя была настоящей сорокой с кучей денег, – весело согласилась Кили.

– Мой брат Финн сейчас составляет каталог коллекции, которая весьма обширна, но у него нет времени на то, чтобы погружаться в тайну ваших полотен, дамы. Потому-то я и пригласил Сэди, – сказал Каррик. – А Сэди уже установила, что две из трех картин – копии Хомера.

Кили поморщилась, а Джуа вздохнула:

– Не сказать, чтобы я была удивлена. Кажется, Из упоминала, что она не до конца убеждена, будто все картины принадлежат кисти Хомера. – Кили облокотилась о стол и повернулась к Сэди: – Почему вы решили, что те две картины – копии?

Каррик посмотрел на Сэди, и она объяснила:

– Хотя их написал талантливый художник, техника исполнения откровенно недотягивает до уровня Хомера. Картины просто недостаточно совершенны для того, чтобы можно было приписать их Уинслоу Хомеру. Зато третья картина – нечто особенное.

– Мы говорим о картине без подписи? – тихо уточнила Джуа. После того как Сэди кивнула, Джуа продолжала: – Если ее написал Хомер, разве она не должна быть подписана? Разве не так поступают все художники?

– Не обязательно. Есть много причин, по которым художник не подписывает свои работы. Иногда он считает, что картина недостаточно хороша. Иногда она остается незавершенной. Иногда художник просто забывает… – Сэди переводила взгляд с Кили на Джуа и обратно. – Вам очень хочется, чтобы картина принадлежала кисти Хомера?

Кили сдвинула темные брови; на ее лбу проступила морщинка, в глубоко посаженных карих глазах отразилось замешательство.

– Не совсем понимаю, что вы имеете в виду.

– Эта картина принадлежала к числу любимых произведений вашей тетушки? Это ваша любимая картина? Вы будете сильно разочарованы, если окажется, что ее написал не Хомер?

Кили быстро покосилась на Джуа. Та просто пожала плечами. На вопрос ответила Кили:

– Неподписанная картина всегда висела в малой гостиной, которая примыкала к бывшей спальне Изабель. Там она держала все свои самые любимые картины, поэтому я знаю, что она ей нравилась. Очевидно, у нее были сомнения в связи с двумя другими картинами, потому что их я нашла у нее в шкафу в спальне, когда мы с Задавакой проводили там инвентаризацию… – Кили смерила Джуа пламенным взглядом: – Кстати, за это с тебя причитается!

– Кого ты называешь Задавакой? – озадаченно спросила Джуа.

– Уилфреда Сеймура. – Кили произнесла имя так, словно бедняга Уилфред был злым волшебником, чье имя нельзя называть.

– Ты о Сорвиголове? – уточнил Каррик. Кили кивнула, и он негромко усмехнулся: – Он вовсе не заносчивый…

Сэди сразу же узнала упрямое выражение на лице Кили. Возможно, потому, что несколько раз видела такое же, когда смотрелась в зеркало.

– Очевидно, я увидела его с совершенно другой стороны!

– Кили, он по-настоящему крут, – не сдавался Каррик.

Сэди невольно подумала: еще очко в пользу Каррика за то, что так защищает друга.

– По этому вопросу нам придется согласиться или не согласиться, – парировала Кили.

Сэди посмотрела на Джуа и заметила, как та улыбается. Да, она понимала, о чем думает Джуа, потому что и Сэди иногда посещали такие мысли… иногда женщина слишком бурно возражает.

– Давайте поговорим о чем-нибудь, кроме раздражающих юристов. – Кили отмахнулась от темы Сорвиголовы Сеймура.