Здесь в числе красногвардейцев, поеживаясь от непогоды, стоял с винтовкой Василий Федоров. Поругивался, чтобы согреться.

Вдруг видит - за косяком каменной арки в укрытии броневик. На выпуклости башни крупная белая двойка.

"Неужели, - взволнованно подумал солдат, - тот самый? С которого товарищ Ленин еще в апреле..."

Протолкался к каменной арке.

Для глаз солдата, к тому же понимающего в броне, и мига было достаточно, чтобы навсегда запомнить броневик, которым воспользовался Ленин. Да и ехал Федоров, как запасной водитель, позади.

Подошел и убедился: "Тот самый!"

А в броневике переполох: пробуют заводить - лязгают, лязгают ручкой для завода, один, умаявшись, уступает место другому, тот третьему, а в моторе только - пшик, пшик...

Василий не стерпел, вмешался:

– Ну чего шарманку крутите? Ведь зря, зажигание надо проверить. Неужели не понимаете?

Вот уже и мотор завелся под его руками, и сам он в машине.

Шофер-молодяжка потеснился, и Федоров сел за руль.

– Смотровую щель отрегулируй, - подсказал он молодому солдату.
– Вот так... Еще поуже. Ведь против пуль пойдем. А юнкера, брат, знают, куда целить. Как загвоздят нам с тобой промеж глаз - из нас и дух вон. Нехорошо получится, подведем товарищей... А теперь ты, молочный твой зуб, через край хватил - и вовсе ничего не видать. Крути обратно. Да не на дурочку, а проверяй себя. Зимний видишь?

Обернулся Василий Константинович к стрелкам в башнях:

– Ребята, уговор: до Александровской колонны чтоб ни выстрела!

– Ясно, - отозвались пулеметчики.
– Чтоб до атаки маскироваться, себя не обнаружить.

Изготовились к делу.

Мрак ненастной октябрьской ночи - и вдруг всполох света, ударивший в небо и на мгновение сделавший явственным и дворец, и площадь перед ним, и величественные здания вокруг... Следом за вспышкой прокатился грохот крупнокалиберного артиллерийского выстрела.

– "Аврора" ударила! Из шестидюймовки!
– И ожили вооруженные толпы. Ура-а... Долой временных... За власть Советов!

– Вперед!
– яростным голосом скомандовал сам себе Федоров, включил скорость и дал газу.

Красногвардейцы, вскинув винтовки, побежали позади броневика. Но не стерпело ретивое...

– Ура-а-а!!!
– И рабочие, солдаты, матросы ринулись через площадь в открытую, обгоняя броневик.

Александровская колонна уже позади. Броневик, сотрясаясь на булыжной мостовой, прибавляет ходу.

Глухо настороженный Зимний ожил. Хлопают, высовываясь из-за поленьев баррикады, винтовки.

– Вперед!
– подбадривает себя и товарищей Федоров за рулем.
– Броня выдержит. Крой, ребята, по старому миру!

Пулеметчики из бронемашины дали огонь по баррикаде, по окнам дворца.

А Федоров так и вонзился глазами в ворота. Огромные, кованого железа, они стояли преградой на пути атакующих.

Вдруг со двора стали палить по броневику. Сразу обозначились прорезные узоры ворот с царскими вензелями на обеих створках.

– Дуралеи!
– в восторге воскликнул Федоров.
– Еще мне посветите, господа юнкера, еще!

А тут и проход в баррикаде: незаметный прежде, он обнаружился от подсветки.

Смекнув, что это для вылазок, - значит, там у них свои броневики и надо спешить, - Федоров дал полный газ.

– Держись в башнях, не свались!
– крикнул он пулеметчикам, загораясь дерзкой и сладостной мыслью.
– Беру ворота на таран. Сейчас вышибу эту железную кружевину... Ура-а!

Откуда ни возьмись - телега.

Заслонила проход.

По счастью, азарт не затуманил Василию глаза. В последнюю минуту он различил на борту телеги плотно привязанные пакеты.

"Взрывчатка!" - Федоров крутанул рулевое колесо и резко повернул машину в сторону.

Броневик избежал удара о телегу, но зарылся в поленницу.

Теряя дыхание, весь в поту, Федоров включил задний ход. Броневик дернулся, разваливая дрова, и тут же грузно сел набок.

– Чего стал?!
– закричали пулеметчики.
– Окружают! Юнкера с гранатами... Выравнивай броневик, нам же их, окаянных, никак!

И верно: из-за крена броневика сбоку от него образовалось мертвое пространство. Юнкера и кинулись на этот безопасный пятачок.

В броневике разноголосица: пулеметчики кричат свое, Федоров свое...

А тут шофер-напарник, растерявшись, не справился с задвижкой.

Бац - и смотровая щель распахнулась на полное окошко. Вражеская пуля ударила в рулевое колесо, срикошетила - и в правую руку шофера.

Тут и пропасть бы броневику... Да, спасибо, выручили матросы.

Но ворота были уже взяты.